ВЫСТРЕЛ-2

Печальная история школьницы Леры Шапошниковой, которая в мае прошлого года из травматического ружья получила свинцовую пулю в глаз, была опубликована в «Пульсе» в январе (статья «Выстрел»). Разбирательство по данному факту длится полтора года, но до сих пор правоохранительными органами не установлено, кто же виновен в том, что Лера стала инвалидом первой группы и вынуждена жить с пулей в голове.

Все события того рокового для семьи дня Александр Шапошников, отец Леры, вспоминает постоянно.

Его 14­летнюю дочь вместе с дядей и тетей пригласила на шашлыки семья Вельков, их хорошие знакомые. Собралась теплая компания: пятеро взрослых, трое детей 12­14 лет. В качестве развлечения хозяин дома предложил пострелять из травматического ружья. Взрослые мужчины стреляли по мишеням. Стреляла и Лера, ружье ей заряжал хозяин дома. А потом девочка почувствовала острую боль в глазу. Окровавленную Леру сын хозяина дома Сергей посадил в машину и отвез в горбольницу №8. По дороге девочку просили сказать, что травму глаза она получила в результате удара веткой. После осмотра ребенка врач­офтальмолог направил ее в областную больницу им. Мечникова. По дороге, как рассказал Александр Шапошников, дочь от боли несколько раз теряла сознание. Наличие пули в голове показала томограмма, и днепропетровские врачи сообщили о пулевом ранении криворожским коллегам, а те, в свою очередь, подали заявление по огнестрелу в милицию.

­ Дочь три месяца провела в больнице, перенесла три сложнейшие операции, ­ рассказывает Александр Валерьевич. ­ Чтобы ее спасти, мы потратили более двадцати тысяч долларов, продали все. Свинцовую пулю достать не представляется возможным. Поскольку попала она прямо в зрачок, и спасти глаз не удалось, моей дочери поставили имплантант. Но самое главное ­ девочка осталась жива, потому что, как после операции сказали врачи, еще чуть­чуть ­ и все. Но все же мне очень хотелось бы, чтобы виновные в том, что моя дочь стала инвалидом, понесли наказание. Это будет справедливо, хотя я уже не особо верю в справедливость.

По словам Александра Шапошникова, уголовное производство было открыто еще полтора года назад, но виновных нет, так как считается, что это несчастный случай и Лера сама выстрелила себе в глаз. А владелец ружья ­ свидетель происшедшего.

­ Как рассказала Лера, боль она почувствовала после того, как Вельков­старший заряжал ружье, направив его в сторону моей дочери, ­ рассуждает Александр.
­ Я держал в руках оружие, из которого был совершен выстрел. Оно ­ турецкого производства, высокое, тяжелое, мощное, с очень тугим затвором. Чтобы его зарядить, взрослому мужчине нужно приложить усилие. Если бы его заряжала Лера, и у нее соскользнул бы палец, то она непременно травмировала бы на руке большой палец, так как рычаг с силой ударил бы по нему. В милиции Терновского района, куда мы обратились с заявлением, нам сказали, что единственный свидетель, который может подтвердить, что Лера не стреляла, это ее дядя. Но дело в том, что он с женой выехал на ПМЖ в Израиль и они не собираются приезжать в Украину вообще. Он и его супруга пытались связаться со следователем доступными техническими средствами, но это не проходит, нужно только личное присутствие свидетеля. Поэтому дело будет закрыто через месяц. Получается, что с той стороны свидетели происшедшего ­ все родственники владельца ружья, разве они против скажут? Следственные эксперименты тоже ничего не подтверждают. Эксперты говорят, если бы глаз остался на месте, то можно было бы вычислить траекторию полета пули, а так ­ невозможно. Остается версия «самострел», что не соответствует истине.

До суда это дело не было доведено из­за отсутствия состава преступления. Отец Леры обращался в прокуратуру с заявлением, пытался выяснить, почему так затянулся процесс? Из прокуратуры мужчина получил письмо с указанием имен следователей, которые ведут это дело. И все.

­ Я не беру во внимание материальную сторону вопроса, то есть то, что нам даже не предлагали какую­либо помощь. Пусть это останется на их совести, ­ рассуждает Александр Шапошников. ­ Но если разобраться, то какое право имел взрослый мужчина дать в руки оружие ребенку? Почему не вызвали «скорую», а отвезли раненого ребенка, рискуя его жизнью, в областную больницу самостоятельно? Много вопросов, на которые пока нет ответа. Я вижу справедливость только в законе. Виновные в том, что жизнь моей дочери сломана, должны отвечать по закону. Но пока правосудие, увы, на их стороне.

Кристина Маргина