ЖЕСТОКОСТЬ

«Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, даёт тебе», ­ говорит нам одна из главных заповедей Библии. А в «Библейских истинах» есть её разъяснение: «Это обычная Божия заповедь, написанная Его собственной рукой и переданная людям Моисеем; она содержит моральное наставление и является вечной обязанностью; её смысл заключается также в том, что необходимо почитать своих родителей имуществом, пищей, одеждой и снабжать всем необходимым для жизни, когда у них возникает нужда в этом; это справедливая услуга, воздаяние за всю заботу, затраты и беды, которые они испытали, воспитывая детей своих для мира».

Но, видно, не в правилах двух жительниц микрорайона Заречный ­ Людмилы Мельник и Ольги Киктенко, жить по законам Божьим. Иначе как объяснить то, до какого состояния эти две работницы пищеблока школы №32 довели свою мать и бабушку.
О том, что 92­-летняя старушка, проживающая в доме №4 по улице Доватора, находится в очень тяжелом положении, нам сообщили ее соседи.
­- Мы вас просим, помогите, -­ сказала Елена Гудым. - ­ Бабушка брошена родственниками на произвол судьбы, а она требует постоянного постороннего ухода. Очень часто бывает голодная, ходит по подъезду, просит у людей кусок хлеба. Раньше за ней присматривала соседка Инна, но она переехала, и дочь бабушки Людмила наняла какую­то женщину. Та приходит раз в день, приносит пол­литровую баночку супа. Раньше два раза в день ходила, но потом почему­то перестала. Бабушка вот уже который день за стенкой кашляет, видно, простудилась, жалко ее до слез.
...Ранее Евгения Михайловна Алексюк проживала в этой однокомнатной квартире (куда мы попали с большим трудом, так как глухая старушка никак не могла расслышать нашего стука в дверь) вместе с мужем и сыном. Как рассказывают соседи, сын сильно пил и частенько избивал родителей. Поэтому ничего удивительного нет в том, что отца хватил удар, и его парализовало, а мать во время очередного избиения отпрыск так сильно ударил по голове, что она стала «не в себе».
­- Дедушка лежачим был, -­ вспоминает соседка Оксана Бондаренко. -­ Сыну до него дела не было, а у бабушки сил не было нормально за мужем ухаживать, вот он и лежал парализованный с пролежнями. Есть у супругов дочка Люда, но у нее с братом­-алкоголиком был конфликт, и она сказала, что больше ее ноги у родителей не будет, пока он там. Вот и не приходила.
Вскоре дед умер, а два года назад на тот свет отправился и горе­сын. Бабушка осталась совсем одна. Казалось бы, главная причина того, что дочь не навещала родителей, исчезла. Но...
-­ Люда и ее дочь Оля ­ внучка бабушки, приходят к ней, в лучшем случае, раз в неделю. А бывает, что и по три недели их нет. Пенсию они ее на почте сами получают, ­ рассказывают соседки. ­ Как только сын у Михайловны умер, ее дочь с внучкой приехали и вывезли из квартиры все: холодильник, телевизор, вещи, даже шторы и тюли с окон поснимали. Вот загляните в шкаф!
Они открыли шкаф, он оказался пустым.
­- У нее даже трусов нет! Никакой одежды! А спит она без постельного белья, на голом матрасе, родственницы все повывозили. Бабушку искупать некому, поэтому от нее исходит соответствующий запах. Как же так можно издеваться над живым человеком? Над родной матерью! Это же уму непостижимо, -­ возмущается Елена Гудым. ­ Соцработника нанять не хотят, потому что ей платить нужно (соцработники бесплатно ходят только к одиноким старикам, а если у них есть родственники ­ эта услуга платная ­ прим. авт.).
Соседки уверены, что если бы дочь Люда и внучка Оля сдали пенсионерку в специальное социальное заведение, было бы намного лучше. Но они отчего­-то не хотят этого делать. Почему не хотят? Я так думаю, что дело в квартире, которую в таком случае, по закону, нужно будет отдать государству вместе с бабушкой. А ведь полупустое жилье, судя по его нынешнему состоянию, хоть сегодня готово на продажу. Осталось только отнести на мусорник старую мебель и на кладбище ­ старушку.
­- Евгения Михайловна, -­ я пытаюсь докричаться до бабушки, ­ - почему вы плачете?
Она много раз меня переспрашивает, чего я хочу. И когда я уже срываю голос, на помощь приходят соседки, которые все­таки доносят до бабули мой вопрос.
­- У меня ушко болит, глазик болит очень­-очень, -­ отвечает. - Я замечаю, что один глаз, который она все время трет, больше, чем второй. Обычно такое бывает после микроинсульта. - ­ Вы с проверкой пришли? Я не виновата, я ничего не сделала. Скоро моя дочка придет, все вам расскажет. Это ее квартира, я тут временно...
И тут же спрашивает у соседок:
­- Какое сегодня число? Людочка с Олечкой скоро придут? Она ж моя доченька родненькая, а Олечка моя внученька. Я ж их так люблю.
Она показывает на портрет на стене, который висит там, где старики обычно вешают икону. Это старая свадебная фотография ее дочери с мужем. Показывает мне еще одно фото, на нем девочка в пионерском галстуке. Это внучка Оля. Бабушка целует фотографию.
­- Да не придут они, - ­ говорят мне соседки. - ­А если и заглянут, то на пять минут. Евгения Михайловна их каждый день ждет, в окно постоянно смотрит, боится пропустить, когда кто-­то из них идти будет. Сердце кровью обливается, когда видишь все это. Иногда она на улицу выходит, и тогда соседи, которые это замечают, возвращают ее домой, чтобы не забрела куда­нибудь. Потому как она, словно ребенок малый, заблудиться может, а адрес и не помнит.
Итак, все­-таки Людмила Мельник и Ольга Киктенко, пусть и не часто, но, по словам соседей, заглядывают к бабуле. С одной из них ­ внучкой Ольгой, мне удалось переговорить. Повезло, что ее номер телефона сохранился у соседок.
­- Все нормально с моей бабушкой, -­ сказала Ольга. -­ Я забирала ее к себе домой, но надо, чтобы с ней кто-­то постоянно был, а я все время на работе. Она у меня всего один день находилась, сама обратно попросилась и я ее отвезла. А она у себя дома чуть пожар не устроила, мне пришлось в «Криворожгаз» ехать, писать заявление, чтобы ей газ отключили. Она соседей два раза заливала, кто им должен оплачивать ремонт? Да, мы забрали у нее телевизор и холодильник, потому что она сама нас попросила. А вещи мы ей раз в неделю привозим, переодеваем. Я ей ногти состригаю. Постельного белья у нее нет, потому что она его выбрасывает с балкона. Куда мы деваем ее пенсию? Какая там пенсия, чуть больше тысячи гривен... Нанять ей соцработника? А зачем? К ней женщина и так ходит. Сдать в Дом милосердия? А вы знаете, сколько там бумаг нужно оформлять? Ее в ПНД нужно отвезти за справкой, в баклабораторию, на флюорографию... Как я ее повезу? Она не поедет. Почему я к ней чаще не приезжаю, хотя маршрутка с Заречного, где я живу, ходит прямо под ее дом? Я на «нижнем» Заречном живу, до маршрутки минут 15 идти нужно. У меня есть машина, а кто мне за топливо, которое я израсходую, заплатит? Вам легко осуждать... Когда нам к ней ездить, мы с матерью постоянно на работе. Еще вопросы есть?
Вопросы были. К примеру, почему Ольга постоянно говорит, что только она навещает бабушку, а как же ее мать Людмила ­ родная дочь Евгении Михайловны? У нее сердце за свою старенькую, недееспособную маму не болит? Но задать я их не успела, потому как на том конце повесили трубку.
Мы поинтересовались в школе №32, где трудятся женщины, как долго повар Ольга Киктенко и посудомойка Людмила Мельник находятся на своем рабочем месте. Оказалось, что в 15.00 у них уже заканчивается рабочий день. В школе мы также узнали, что у Ольги Киктенко тоже есть дочь ­ студентка техникума, но бабушка о своей правнучке в нашем разговоре ни разу не упомянула. Помнит ли она, что та у нее есть?
Что тут добавить? Наверное, стоит вспомнить народную мудрость, что дочери с годами начинают быть похожими на своих матерей. Как внешне, так и по манере поведения. Не нужно забывать и о том, что все мы когда­-то станем старыми и нам тоже понадобится помощь наших близких.

Елена ЧЕРНИЧКИНА