КАК Я ЖИЛА В БАРЕНЦБУРГЕ

В прошлом номере «Пульса» мы начали публикацию рассказа 14­-летней криворожанки Ани Демкович, папа которой уехал работать на один из норвежских островов, что входит в архипелаг Шпицберген. Через четыре месяца он вызвал к себе семью – супругу и двух дочерей. Отец автора статьи работал на угольной шахте по контракту. В прошлом номере Аня закончила свой рассказ на том, как они приехали к отцу.

Когда слышишь слово «север», представляешь себе белых медведей, которые повсюду. Упряжки с оленями и собаками, заменяющие общественный транспорт. Людей, одетых в кучу одежды, в которой они похожи на капусту. Суровые метели, наносящие огромные снежные сугробы. Айсберги, выступающие из воды. Суровых, как арктическая зима, полярников.
И это так. Почти.

ТАМ ОЧЕНЬ ХОЛОДНО
Итак, мы приехали к папе на Север. Сегодня мне часто задают вопросы: «Там очень холодно?» или «Медведей видели? Не боялись?». Да, там очень холодно. Лета практически не бывает. В редкие «летние» дни температура не поднимается выше плюс 15 градусов, поэтому на Шпицбергене все в такое время года ходят в осенних куртках. Папа сказал, что теплое лето здесь бывает только четыре дня в году.
Насчет медведей... Я их не боюсь, и не боялась. По официальным данным, здесь более 400 этих животных. Они в Норвегии занесены в Красную книгу. Их тут очень охраняют. Приведу пример. За убийство человека в Норвегии дают 10 лет тюрьмы, а за медведя ­ пожизненное. Мишки нередко заходили и в наш поселок. Один из них однажды залез в столовую. Директор столовой позвонил директору шахты (в нашем поселке это самый главный человек, как мэр) и сообщил ему об этом. Спросил, что ему делать. Тот ответил: «Брось ему таджика, их все равно тут никто не считает». Пошутил, конечно. В Баренцбурге живет много жителей солнечного Таджикистана. Они приезжают целыми семьями на заработки. В отличие от русских и украинцев, которые работают на угольной шахте (6­-часовая смена), таджики берутся выполнять любую работу за небольшие деньги ­ 40­-50 тысяч российских рублей. Они очень трудолюбивы. Папа рассказывал, что однажды таджики всего за три дня вынули огромные сваи из вечной мерзлоты!
У меня со словом «север» связаны лучшие воспоминания. Два года в суровых условиях прошли очень быстро. Они оставили на мне отпечаток, который останется на всю жизнь. Люди, с которыми я там жила, навсегда останутся в моём сердце. С ними я прошла всё: дождь, снег, полярку и фьёрд. Да и вообще много всего было, каждый день что­-то случалось. Если день прошел без событий, то он прошел зря.
Но обо всем по порядку.

БАРЕНЦБУРГ
Баренцбург ­ это маленький угольный русскоязычный посёлок размером 1288 км с населением 400-­500 человек, большинство из которых ­ шахтеры. Люди живут в шести общежитиях. Но эти комфортабельные дома общежитиями язык не поворачивается называть. Еще здесь есть русскоязычная школа, консульство, здание компании «Арктикуголь», «Хилтон», в котором столовая. В двух, рядом стоящих, общежитиях на первом этаже находится продуктовый магазин и «промтоварка» (хозяйственный). Покупают там всё местные жители по карточкам, наличкой здесь никто не пользуется. Продукты стоят недешево.
Есть здесь большой культурно-­спортивный комплекс (КСК), отель, бар «Красный медведь», множество научных станций (они интернациональные), торговый центр, Центр ремёсел.
Ещё в посёлке есть очень много старых зданий, которые были построены в послевоенное время. Среди них ­ дом Майи Плисецкой, Старое консульство, Старая столовая (так их называют местные) и просто старые деревянные постройки, в которых когда­то давно жили люди ­ они разбросаны по всему Баренцбургу.
Дом великой балерины пользуется тут большим спросом у туристов. Они едут в Баренцбург со всего света. Вы спросите, что тут делала Майя Плисецкая? Она здесь жила вместе со своими родителями, приехала из Москвы, когда ей было 8 лет. Ее отец был здесь большим начальником. Дело в том, что этот остров лет сто назад Норвегия сдала в аренду России. Находится он в аренде и по сей день. Россияне добывают тут уголь.
В шахте трудятся, в основном, украинцы. За последние годы сюда приехало немало переселенцев из Донецкой и Луганской областей. А они, как правило, все шахтеры, которые до войны у себя дома тоже добывали уголь. То есть, являются хорошими специалистами. Есть в Баренцбурге, конечно, и россияне. А недавно появились и таджики. Как-­то приехали на заработки армяне, но не выдержали суровых климатических условий и уехали в Москву на заработки.

МОЙ НОВЫЙ ДОМ
Я жила по улице Старостина, в 29-­ке, на краю посёлка. Наша 2-комнатная квартира со всеми удобствами была на 4 этаже. У нас с сестренкой Дашей была своя комната. Родительская комната была соединена с кухней и столовой. Санузел ­ совмещен.
В квартире, которую папе предоставила шахта, на которой он работал (а потом и мама тоже), было всё, что нужно. Новая мебель, большая плазма, пылесос, посуда и т.д. В моей комнате было два больших шкафа для одежды, маленькая тумбочка между моей кроватью и кроватью сестры, письменный стол и лампа на нём, над столом висело зеркало. В комнате родителей был большой диван, два серванта, длинный шкаф под плазмой. Напротив дивана стоял обеденный стол. На кухне была раковина, кухонная стенка, но не было печки, просто две электрические конфорки. В ванной была вся новая сантехника, причем, не китайская, а европейская, очень высокого качества. Квартира была как новая, всё целое, всё работало, я была приятно удивлена, так как готовила себя к худшему.
Позже папа рассказывал, что за все коммунальные услуги, независимо от того, сколько воды, газа, света мы используем, он платил 11 тысяч российских рублей в месяц. С тамошними заработками ­ это небольшая сумма.
В первую неделю после приезда мы с сестрой не выходили на улицу, у нас был больничный, чтобы привыкнуть к климату. Зато мы выходили в «коридор» или в «детскую», как говорили дети в нашем доме. Это небольшая комната на втором этаже. В ней стояли несколько маленьких диванов, разноцветные шкафы и несколько игрушек. Через два года, когда мы уезжали назад в Кривой Рог, в «детской» было уничтожено всё.
В подъезде было достаточно тепло, поэтому можно было ходить по нему в одной футболке и штанах даже зимой.
Моя маленькая сестренка Даша быстро влилась к коллектив. То, что мы новенькие, все вычислили быстро. Как оказалось, в Баренце детей крайне мало, человек 50­60, поэтому все знали друг друга в лицо.

ОДНА В СЕДЬМОМ КЛАССЕ
За мной увязалась маленькая девочка лет девяти. Она сказала, что во всей школе я буду единственной семиклассницей и что я буду учиться с тремя мальчиками из восьмого класса. Это был просто шок! Как? Одна в седьмом классе! Ужас! Эта же девочка рассказала, что мальчики живут в нашем доме. И повела меня с ними знакомить. Они рассказали мне про школу.
Весь больничный я требовала у родителей отвести меня в школу, взять с собой в спортзал, но они были очень упёртыми.
Первый день в школе. Это было очень волнующее событие. Первым делом я познакомилась со своим классным руководителем. Анастасия Викторовна была очень доброй ко мне, она показала мне мой шкафчик. Я его делила с Ладой, с той самой девочкой, которую видела в самолёте с куриной ножкой во рту. Она оказалась младше меня на три года, хотя и была выше на голову.
Первое время меня из школы забирал папа, так как мама очень боялась, что меня по дороге домой съест медведь, но потом я всё­таки доказала ей, что ничего подобного не случится. Девочки из младших классов не хотели принимать меня в свою компанию, с мальчиками из 8­-го класса, с которыми я училась, у меня тоже дружба не налаживалась.
Иногда бывало, что я была на уроках одна, учителя про меня просто забывали. Но они были очень добрыми ко мне, и я полюбила даже те уроки, которые в Кривом Роге терпеть не могла.
Школой это было сложно назвать, это больше напоминало репетиторство, когда ты один на один с преподавателем, прогулять или не выучить было нереально. Я резко подтянула учёбу, стала отличницей.
Меня очень озадачила физра, это не был тот урок, к которому я привыкла. Учитель был грозным, на первый взгляд, мужчиной, но очень прикольным. Длинные волосы, такая же длинная заплетённая в косу борода. Чаще всего в шапочке. Он общался с нами как с равными, на ясном нам молодёжном языке. Он хотел привить нам любовь к спорту. И у него это получилось. А ещё он вёл у нас музыку.
Позже раззнакомилась я и с детьми. Моими друзьями были девочки из 4­6 классов. Вместе с ними я лазила в подземные туннели, залазила в старые заброшенные здания, пыталась ловить куропаток.
Окончание следует...

Анна ДЕМКОВИЧ