Самурайский «меч духа»

История Великой Отечественной войны насчитывает около 60 крупных десантных операций. О некоторых из них мы знаем из учебников истории: Керченско-­Феодосийской, Керченско­Эльтигенской, Вяземской, Григорьевском десанте (под осаждённой Одессой)... К сожалению, немногие из них закончились успешно. Как, например, Демянская (на Северо­Западном фронте в Новгородской области). Тогда из восьми тысяч десантников через линию фронта к своим пробились только около 500 бойцов ВДВ. А ещё был десант после Победы. С 18 августа по 1 сентября 1945 года на Дальнем Востоке была осуществлена Курильская десантная операция. Её успешное проведение во многом зависело и от начальника отдела контрразведки «СМЕРШ» 101-­й стрелковой дивизии, майора Михаила Григорьева.

ВВЕРХ ПО СЛУЖЕБНОЙ ЛЕСТНИЦЕ
Данные в открытых источниках о военных контрразведчиках предельно скупы. Известно, что прежде чем стать военным чекистом, герой нашего рассказа успел пару лет поработать на одном из криворожских предприятий, откуда его в 1935 году призвали в армию. Служил красноармейцем в 134-­й автобронетанковой бригаде Киевского военного округа.
Затем трудился инженером на «заводе №102» ­ закрытом химическом производстве в городе Чапаевск (Куйбышевская область), где выпус­кались смертельно опасные боевые отравляющие вещества. Вскоре его, как человека, прошедшего спецпроверку, пригласили на учебу в Школу особого назначения (ШОН) ГУГБ НКВД ­ учебное заведение спецслужб СССР, открывшееся в 1938 году в Подмосковье (в настоящее время ­ Академия внешней разведки).
Учеба на кафедре «Восток», где изучался, в том числе, и японский язык, предопределила место его дальнейшей службы ­ особые отделы НКВД и контрразведки «СМЕРШ» дивизий Дальневосточного фронта. В их задачу входили: борьба со шпионами и диверсантами, контрразведывательное обеспечение в тылах действующих фронтов, разведывательная работа на территории противника. Но прежде, чем рассказать, как контрразведчик Григорьев японских шпионов обезвреживал, сделаем небольшое отступление...

ОБ ЭТОМ НЕ СООБЩАЛОСЬ...
В последние предвоенные годы советской военной разведке на Дальнем Востоке был нанесен ощутимый удар. Осуществил его советник Ямогучи Тосикадзу, работавший в качестве старшего консультанта в разведорганах генштаба Японии ­ он же Генрих Самойлович Люшков ­ экс­начальник Управления НКВД по Дальневосточному краю. Самый высокопоставленный в истории СССР предатель­перебежчик с тремя ромбами в петлицах (комиссар государственной безопасности 3­-го ранга, что соответствует званию генерал­-лейтенанта), с орденом Ленина и двумя значками «Почетный работник ВЧК­ГПУ» на груди был одним из наиболее информированных сотрудников щита и меча Советского Союза. Легендарному разведчику Рихарду Зорге, работавшему в Токио под агентурным псевдонимом «Рамзай», удалось сфотографировать наиболее важные страницы «откровений информатора». Так вот, Люшков сдавал всех и вся, рассказывал все, что знал. А знал он немало: расположение военных баз, аэродромов, складов, дислокацию военных частей и кораблей ВМФ СССР, систему пограничной охраны, шифры и радиокоды. Перебежчик выдал всех известных ему советских агентов в Маньчжурии и Японии. К счастью, он не знал о «Рамзае», а поэтому один из наиболее выдающихся супершпионов XX века тогда уцелел. А вот многим его «коллегам» не повезло. С подачи Люшкова японские спецслужбы арестовали около пятидесяти человек, подозреваемых в связях с советской разведкой, многих из которых после пыток казнили.
Впрочем, успешная деятельность советских военных контрразведчиков позволила уже в течение 1939-­1941 годов задержать и обезвредить в приграничных районах Забайкалья и Дальнего Востока около 2,5 тысяч агентов японской разведки, прошедших длительную подготовку при ЯВМ ­ Японской военной миссии в Харбине. К тому времени отделы военной контрразведки воинских подразделений Дальневосточного региона уже пополнились первыми выпускниками Школы особого назначения ГУГБ НКВД. Это хорошо видно из личного дела Михаила Григорьева: служба в военной контрразведке 1­-й Краснознаменной армии в городе Ворошилов (ныне Уссурийск); особый отдел (зам. начальника), Гродековская дивизия Дальневосточного фронта; начальник ОО НКВД 187­-й стрелковой дивизии; начальник отдела контрразведки «СМЕРШ» 101­-й стрелковой дивизии Дальневосточного фронта. Именно последнему войсковому формированию предстояло сыграть ключевую роль в Курильской десантной операции ­ овладеть островом Шумшу ­ основным опорным пунктом японских войск на Курильских островах.

ОПЕРАЦИЯ «АВГУСТОВСКАЯ БУРЯ»

Именно так называют американские специалисты Маньчжурскую стратегически­наступательную операцию советских войск на Дальнем Востоке, которая поставила последнюю точку во Второй мировой войне.
После капитуляции Германии будущая вой­на  с Японией стала очевидной для всех. Тем более, что после Ялтинской и Потсдамской конференций союзники согласились с возвращением Советскому Союзу Южного Сахалина и всех Курильских островов. Чтобы ускорить разгром Квантунской армии, на Дальний Восток и в Забайкалье в крайне сжатые сроки (к началу августа 1945-­го) было переброшено огромное количество частей разных родов войск и назначения, имевших опыт прорыва укрепленных оборонительных полос, а также боевых действий в горностепной местности. Для их доставки потребовалось почти четверть миллиона (!) железнодорожных вагонов. Грандиозные перевозки не имели равных в истории ведения военных действий. Силами разведывательных отделов фронтов в период подготовки к наступлению было проведено около 200 спецопераций, в ходе которых в тыл противника было выведено 188 разведывательных групп. Все это вселяло уверенность в успешное и молниеносное проведение советско­-японской войны.

ДЕРЗКИЙ ДЕСАНТ НА КУРИЛАХ
Японцы чувствовали себя на Курильской гряде в полной безопасности, сосредоточив восьмидесятитысячный воинский контингент. Особенно сильно укрепленным считался остров Шумшу. Подлеты к острову, на котором имелись аэродромы и военно-­морская база, находились артиллерийские и танковые подразделения, контролировали силы ПВО. Успех любой десантной операции зависит от собранных сведений о силе противника.
Собрать полноценные данные на острове­крепости была бы бессильна любая разведка.
Судите сами. Глубина инженерных сооружений противодесантной обороны составляла до трех­четырех километров. Ее укрепляли рвы, более трех сотен бетонных артиллерийских дотов, дзотов и закрытых пулеметных точек. Склады боеприпасов и продовольствия, электростанции, телефонные узлы, подземные укрытия войск и штаб командования, госпитали были спрятаны в бункерах на глубине до 50­-70 метров под землей. Все военные объекты были хорошо замаскированы. Имелось значительное количество ложных целей, о которых советская разведка не знала.
Казалось бы, что взять штурмом остров Шумшу, тем более с моря, ­ задача невыполнимая. Но бойцам 101-­й стрелковой дивизии, которая считалась самым крупным по численности соединением десантных войск (1363 человека), но в пять раз уступала силам Квантунской армии, это сделать удалось. В ночь на 15 августа 1945 года главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке А.М. Василевский отдал распоряжение в двухдневный срок подготовить и провести Курильскую десантную операцию. Ее замысел состоял в том, чтобы внезапной высадкой морского десанта овладеть островом Шумшу и в дальнейшем, используя его как плацдарм, занять острова, расположенные к югу от него ­ Парамушир, а затем ­ Онекотан.
Ранним утром 17 августа десантные и вспомогательные суда, снявшись с якоря, вышли из Авачинской бухты в Тихий океан. На сторожевике «Киров» вместе с штабом дивизии находился Григорьев и весь его особый отдел. До цели ­ острова Шумшу, оставалось 225 миль. Морской переход прошел практически скрытно, чему способствовала непогода (густой туман, моросящий дождь, видимость 30­-40 метров). Правда, локаторы обнаруживали наши суда, но японцы сочли, что русские просто перегоняют транспорт во Владивосток, как это не раз бывало. В результате начало высадки десанта враг просто прозевал. Но это вовсе не означает, что в ходе операции все было гладко. Это в кино десантники четко и быстро высаживаются на берег, занимают нужную высоту и далее все идет как по маслу...
На долю же двух полков дивизии, поддерживаемых парой батальонов морской пехоты, отрядом кораблей артиллерийской поддержки Тихоокеанского флота, выпало четыре дня кровопролитных боев. Многие позиции и сопки по несколько раз переходили из рук в руки. Десантники в сильнейший циклон, при практически нулевой видимости в густом тумане отчаянно сражались на чужой территории, не жалея молодых жизней, прекрасно понимая при этом, что война на материке уже давно закончилась. Девять участников десантной операции были удостоены высокого звания Герой Советского Союза. Победа досталась нашим войскам дорогой ценой. Более четырехсот бойцов погибли, свыше тысячи были ранены. В списки без вести пропавших (утонувших) попали 123 человека (десантники прыгали в воду с полной боевой выкладкой). Потери японцев были на порядок меньше.
После того, как вражеский гарнизон капитулировал, было пленено более 12 тысяч военнослужащих, среди которых 525 офицеров и один генерал. Им оказался командующий японскими войсками на севере Курил Фусаки Цуцуми. Перед тем, как подписывать акт о капитуляции генерал-­лейтенант японской императорской армии поинтересовался у победителей, какой была численность их передового отряда?
Нарочито увеличив действительную цифру примерно вдвое, ему ответили: «Три тысячи». Глаза поверженного самурая вспыхнули звериной злобой: «Если бы я знал, что так мало, я сначала перебил бы всех, а потом уже капитулировал...»

МЕДАЛЬ И «МЕЧ ДУХА»
За образцовое выполнение задания командования при овладении островами Шумшу и Парамушир в ходе проведения Курильской десантной операции 101-­я стрелковая дивизия была награждена орденом Ленина. В чем, несомненно, есть заслуга и начальника отдела «СМЕРШ». В его служебной характеристике значится: «В августе 1945 г. во время десантной операции при высадке 101-­й стрелковой дивизии на Курильские острова, т. Григорьев бесперебойно осуществлял руководство оперсоставом и правильно мобилизовал его на выполнение задач в боевой обстановке...».
Контрразведчика, как и всех десантников, отметили медалью «За победу над Японией» ­ последней наградой Великой Отечественной войны.
А еще с Дальнего Востока Григорьев привез самурайский «меч духа». В ходе десантной операции «смершевцы» захватили штаб начальника японской разведки. Все произошло настолько стремительно, что вражеские штабисты не успели уничтожить документы, содержащие немало ценной оперативной информации. А самое главное, что вместе с подчиненными был пленен и начальник спецслужбы. Заметим, что ни в уставах японских вооруженных сил, ни в кодексе самураев «Бусидо» нельзя встретить позорное слово «военнопленный» ­ полагалось покончить с собой, чтобы не испытать позора плена. С раннего детства самурай знал ­ смерть в бою ­ это честь, а проиграл бой ­ отстаивай свою честь. Убить себя, видимо, было самым лучшим выходом в такой ситуации. Добавим, что живот в японской культуре никогда не был просто частью тела. Это вместилище души. Так что клинок самураи вонзали прямо себе в душу. Начальник японской разведки выполнить этот ритуал не успел. Если самурай был смертельно ранен, то свой меч он мог передать даже врагу. «Бусидо» самурая (самурай в переводе с японского ­ слуга) гласит, что меч должен продолжать свой путь воина и служить другому хозяину. Вот и принял японец для себя непростое решение. Так самурайский «меч духа» достался майору Григорьеву. Что было дальше? После взятия Шумшу многие японские гарнизоны на Курилах сдались советским десантникам без сопротивления. Но это уже совсем другая история...

Святослав АЗАРКИН