Можно ли доказать врачебную ошибку и наказать за неё?

Два года назад мы рассказали в «Пульсе» о криворожском юристе, 30­летней Виктории Артюх, которая умерла в частной днепропетровской клинике «Гарвис» после несложной операции.

По показаниям лечащего врача, Виктории необходимо было удалить миому. Эта операция несложная, проще удаления аппендицита, ее можно было сделать и в Кривом Роге. Однако Вика выбрала клинику, находящуюся в областном центре. Дело в том, что там, в отличие от Кривого Рога, можно было сделать лапароскопическую операцию, то есть без швов, и уже на следующий день выписаться из больницы и долечиваться дома.
Виктория Артюх прошла предоперационное обследование, которое показало, что женщина совершенно здорова, и отправилась в Днепр.
Операция, стоимостью 22 тысячи гривен, была проведена 12 мая 2015 года. Не дождавшись звонка Виктории, которая обещала позвонить как только очнется после наркоза и ее переведут в палату, ее супруг Игорь сам позвонил жене. Но та не взяла трубку. И только на следующее утро трубку подняла медсестра, которая передала ее врачу­анестезиологу. Тот сказал, что пациентка находится в коме, у нее была остановка сердца и ее переводят в реанимацию больницы им. Мечникова.
Виктория Артюх умерла, не приходя в сознание. Мы тогда поинтересовались у свекра молодой женщины, как он считает, что стало причиной смерти Виктории?
­- Думаю, неправильно сделанный и рассчитанный наркоз или несвое­временный вывод из этого состояния, ­ ответил Виктор Артюх. ­ То есть элементарная врачебная ошибка. Так это или нет ­ должны разбираться специалисты. Хочу отметить, что в «Гарвисе» нет нормальной реанимации. Если бы там было все необходимое для спасения клиента, моя сноха, может быть, была бы жива.
В то же время руководитель клиники доктор медицинских наук, профессор Яков Березницкий заявил:
-­ В нашей клинике редко случаются осложнения после операции, ведь это хирургия, и, несмотря на детальность обследования и подготовку пациента к оперативному вмешательству, возможны такие непредсказуемые индивидуальные реакции организма.
Согласно заключению СМЭ, причиной случившегося названа внезапная смерть. Как пояснили медики, такое иногда случается со здоровым пациентом. Очень редко, в 1% случаев, но бывает. И криворожанка, к сожалению, стала тем самым редким исключением.
Родные Виктории не стали верить в исключительность случая и обратились в тогда еще милицию, там завели уголовное дело. Потом ­ в прокуратуру. Написали жалобу на имя заместителя председателя областного совета Владимира Павлова и директора департамента охраны здоровья ДнепрОГА Игоря Македонского.
­- Мы очень надеемся на справедливое расследование этого дела, -­ говорил Виктор Артюх. -­ Мы не остановимся.
Прошло два года после того трагического случая, и мы вновь встретились с Виктором Михайловичем. Спросили его, удалось ли найти виновных в смерти снохи?
­ Комиссия из департамента охраны здоровья ДнепрОГА, которая была создана после того, как я отправил туда жалобу, провела проверку и сообщила, что врачебной ошибки не было, Виктория «умерла правильно». Из правоохранительных органов мне постоянно сообщают, что «делом занимаются». Уже третий год пошел, как занимаются. Поэтому недавно я написал жалобу по поводу бездействия полицейских на имя главы МВД Арсена Авакова.
Дважды писал заявление на имя министра здравоохранения. А два месяца назад меня пригласили на заседание контрольно­экспертной комиссии в министерство. В комиссии было девять человек. Заслушали выводы патологоанатома из Запорожья, который проводил проверку результатов, сделанных днепропетровскими коллегами. Тот тоже сказал, что Виктория «умерла правильно».
Члены комиссии хотели уже делать выводы, но тут я поднялся и сказал, что тоже хочу выступить. «А мы вам слова не давали», ­ ответили мне. Но я все равно вышел на трибуну и подробно, подтверждая свои слова документами, стал доказывать им, что моя сноха умерла из­за неправильно введенной дозы наркоза и несвоевременно оказанной медицинской помощи.
Меня выслушали, а потом попросили... выйти из зала. Вышел, но оказалось, что я забыл портфель. Возвращаюсь, вижу, комиссия что­то обсуждает. Потом было голосование. Пять человек проголосовали, что врачебной ошибки не было. Двое воздержались. Еще двое были против такого решения.
Приехав в Кривой Рог, я два месяца ждал, когда же мне пришлют заключение комиссии. Позвонил в министерство. Там мне ответили, что документ отправили в «Гарвис» и ДнепрОГА. Попросил, чтобы выслали и мне. Прислали, но ни одной подписи членов комиссии на документе не было.
Я обратился с заявлением к премьер­министру Владимиру Гройсману. В нем я прошу освободить от занимаемой должности внештатного хирурга Днепропетровской области Якова Березницкого (директора частной клиники «Гарвис»), снять Якова Соломоновича с должности председателя комиссии по присвоению хирургам квалификации, которым он тоже является. А также привлечь к ответственности заместителя министра здравоохранения Украины, председателя комиссии по выдаче лицензий частным медицинским клиникам, который выдал лицензию клинике «Гарвис», не имеющей специального реанимационного оборудования. В дальнейшем я намерен обратиться и на телевидение, в частности, на телепередачу «Стоп коррупция!».

Елена ЧЕРНИЧКИНА