Гражданин Никто

Ты видела мужика, что лежит в палате напротив туалета? ­ поинтересовалась у соседки по палате Анна Гавриловна. ­ Парализованного. Говорят, он уже год в больнице лежит. У него родни нет, забрать его некому. Я намедни в туалет пошла, а он кричит: «Женщина, у вас не будет что покушать?». Принесла кусочек хлеба с салом, покормила. А мне сестрички говорят, что не нужно его подкармливать, потому что он потом в туалет сходить не сможет. Ему и больничной пищи достаточно. И всё­таки я ему в следующий раз снова покушать принесу, ­ кефирчику или творожка... Жалко мужика.

59­-летний Александр Задонский -­ бомж. Поступил в 5-­ю горбольницу из инфекционки. И вот уже четыре месяца находится здесь.
­- Отравился я в Доме ночного пребывания, - ­ рассказывает Александр Николаевич. -­ Вот и попал в инфекционную больницу, а оттуда уже меня в 5­-ю привезли.
­ А почему не в Дом милосердия? ­ интересуюсь. ­ Вы же полностью парализованный. Вам без постороннего ухода нельзя, а в больнице ведь лечат, а не ухаживают за никому не нужными лежачими больными. Это же не богадельня.
­ Так у меня в инфекционке документы украли. А без паспорта никто не оформит в Дом милосердия, ­ отвечает.
Гипертонический криз у мужчины случился в Доме ночного пребывания (ул. Сеченова, 50), где он прописан, 23 ноября прошлого года. В результате чего его полностью парализовало. Он сразу же был доставлен в терапию 4­й горбольницы, а после короткого пребывания в этом лечебном учреждении возвращен по адресу прописки.
­- Дня четыре я был в своей комнате без сознания, ­- вспоминает Задонский. -­ А потом очухался, меня покормили и я отравился. Отправили из Дома ночного пребывания в инфекционку. Там я в палате с таким же бездомным лежал. Все документы, банковская карточка, на которую приходит пенсия, находились у меня под подушкой. Однажды ночью мой сосед исчез из палаты, а вместе с ним пропали куда­то и мои документы. Я тут же позвонил в «ПриватБанк» и заблокировал пенсионную карточку.
Александр Задонский, можно сказать, необычный бомж. В свое время, работая на шахте им. Валявко бурильщиком, он заработал неплохую пенсию ­ 3200 гривен. Но так уж случилось, что водка разрушила его семейную жизнь. Первая жена, от которой мужчина имел двоих детей, развелась с ним. Сейчас дети уже взрослые, давно продали квартиру, которую когда-­то им оставил отец, и уехали в Белоруссию. Второй брак Задонского тоже закончился печально ­ жена выгнала его из дому в 2012 году, а в 2013-­м официально развелась (с тех пор он и бомжует). Во втором браке у него родилась дочь. Ей сейчас 12 лет и раз или два в месяц она приходит к парализованному отцу в больницу. Но помочь ребенок ничем ему не может.
А помощь ему нужна. Ведь он остался без копейки денег. Заблокировав банковскую карточку, вот уже четыре месяца он не может получить пенсионные выплаты.
­ И карточка, и документы, нашлись уже здесь, в 5-­й больнице, их, как оказалось, никто не украл, ­ говорит Александр Николаевич. ­ Когда медсестра перебирала мою сумку, то обнаружила портмоне с документами на дне. Поэтому я сразу же позвонил на прямую линию «ПриватБанка» по телефону 3700 и попросил снять блокировку с карточки. Но мне ответили, что нужно, чтобы я к ним пришел и написал заявление. Я объяснил, что не могу ходить. Тогда мне предложили прислать им заявление. Медсестра помогла мне его написать и отнесла в «ПриватБанк». Но там ей сказали, что я сам должен прийти. Она объяснила, что это невозможно. Тогда ей предложили вызвать нотариуса в больницу и оформить доверенность на себя от моего имени.
Доверенность стоит денег, вызов нотариуса в больницу ­ тоже, речь идет о нескольких тысячах гривен, и, естественно, что медсестра, которая просто пожалела Задонского, не будет оплачивать такую сумму. Она для него чужой, пусть и сердобольный, человек. И спасибо ей, что не осталась равнодушной и пытается хоть как­то помочь.
Конечно, банк мог бы прислать своего сотрудника к парализованному больному, и все бы оформили.
­ Клиенту нужно позвонить по номеру 3700, объяснить ситуацию и к нему придет наш сотрудник, ­ пояснили корреспонденту «Пульса» в банке. – Он адекватен, хорошо разговаривает, может поставить свою подпись. Таким образом будет решен вопрос с разблокированием карточки.
­- Но он уже неоднократно звонил по этому номеру, ­ поясняем, ­ и ему даже пообещали, что в больницу придет агент. Однако воз и ныне там. Причем вот уже несколько месяцев. Видно, заниматься делами обычного бомжа никто не хочет.
­ Пусть он обязательно позвонит...
Не хотят заниматься Задонским и в Доме ночного пребывания. Ведь именно там, по закону, должны были оформить его в Дом милосердия, где бы он получал нормальный уход. Сейчас за ним ухаживают, но... Ведь мы все прекрасно понимаем, что одна санитарка на все отделение просто физически не может полноценно ухаживать за одним пациентом, потому как таких больных здесь много. И каждого нужно и покормить, и вынести из­под него «утку», и посуду за ним помыть, и полы в палатах и т.д. и т.п. Ну не предназначены больницы для того, чтобы в них месяцами лежали никому не нужные люди, требующие постороннего ухода. Для этого есть другие учреждения.
Почему же в Доме ночного пребывания не занимаются устройством своего подопечного в Дом милосердия?
-­ Мы оформляли Задонскому документы, но у него в больнице украли паспорт, а без него ничего сделать нельзя, ­ говорит Игорь Чабаненко, заместитель директора Дома ночного пребывания.
­- Игорь Анатольевич, но ведь тревога оказалась ложной, и документы нашлись, ­ парирую ему. ­ Четыре месяца назад.
-­ Нашлись? -­ удивленно спрашивает он. ­ Мне медики не сообщили. Теперь займемся оформлением.
­- Я вам прямо говорю: если вы думали, что Задонский умрет, что в принципе могло бы произойти, то зря вы это. Я с врачами говорила, у него абсолютно здоровый организм. Он парализованным может еще не один год прожить, поэтому займитесь все­таки этим человеком. Плюс с банковской карточкой помогите. Он ведь остался без пенсии. Пенсионный фонд Покровского района прекратил ему перечисления, потому как он уже пять месяцев не снимает деньги. Нужно ведь как­-то восстановить человеку пенсионные выплаты.
Игорь Чабаненко пообещал вопрос решить.
А пока Александру Задонскому остается только надеяться, что ему хоть кто­то поможет. Ведь если не останется даже надежды, то для чего тогда жить?

Елена ЧЕРНИЧКИНА