Что мы оставим потомкам?

Так устроена жизнь любого человека, что, находясь в зрелом возрасте, он перебирает в своей памяти пережитое, вспоминает события и воспроизводит картины, казалось бы, затёртые десятилетиями.

Случилось так, что меня (по специальности я инженер­строитель) в 1978 году избрали секретарём Криворожского горкома профсоюза строителей.
Невиданными темпами наращивались в Кривом Роге мощности горнодобывающего и металлургического комплексов. Особенно бурными темпами развивалось жилищно-­гражданское строительство и объекты соцкультбыта. Достаточно сказать, что в тот период были годы, когда в эксплуатацию вводилось до 1,5 млн м2 жилья ­ по квадратуре это примерно площадь такого микрорайона как бульвар Вечерний.
Днепропетровщина являлась вотчиной Генсека ЦК КПСС Леонида Брежнева, интерес к ней и Кривому Рогу был повышенным. Из разных уголков Союза к нам звонили, предлагали различные формы общения, обмен опытом и др.
Однажды к нам в горком обратились коллеги из Москвы с просьбой принять их специалистов, представителей профсоюзных органов и журналистов. Раньше такая практика была широко распространена. Согласовав программу мероприятия, сроки и тематику, мне поручили встречать гостей и быть гидом на их экскурсиях. Понимая важность предстоящего события, подготовился соответственно, продумал промышленный экскурсионный маршрут, который полностью раскроет Кривой Рог.
Встретив гостей, мы начали движение от хвостохранилища СевГОКа, через ЦГОКовский массив в сторону ИнГОКа. Представьте себе впечатления и реакцию важных экскурсантов, попавших в столицу горнодобывающей промышленности СССР. Кривбасс в те времена обеспечивал более половины добычи железной руды в государстве. Одно дело наблюдать с экранов телевизоров сюжеты о достижениях горняков и металлургов, а другое ­ воочию посмотреть на процесс рождения одной тонны металла, определяющей всю стратегическую и экономическую основу Союза.
Практически целый день у нас заняло посещение пяти ГОКов и «Криворожстали». Долго можно повествовать об эмоциях и впечатлениях экскурсантов, но я хочу остановиться лишь на одном моменте. Находясь на обзорной площадке одного из карьеров Кривого Рога и любуясь панорамой, одна из женщин произнесла фразу: «Зрелище впечатляющее, но земли и людей жалко...». Я как-­то сразу не придал этим словам значения и не совсем понял их смысл. Но об этом чуть позже.
Кратко о впечатлениях и выводах наших гостей. Для них стала понятной причина превращения маленького украинского поселения Кривой Рог в город­-мегаполис. Стал он им благодаря матушке-­Природе, заложившей в земной тверди богатейшие залежи железной руды по ленте протяжённостью почти 120 км. Вот по ней город развивался и формировался. И по протяжённости он занимает первое место в Европе.
Прощаясь с гостями, я все же решил уточнить у женщины смысл сказанных ею слов. На мой вопрос она, печально улыбаясь, ответила вопросом: «Что мы оставим потомкам?»
Несмотря на столь необычный ответ, мне стало ясно, что она имела в виду. В правильности своих выводов убеждаюсь сейчас, спустя почти четыре десятилетия.
Криворожан не удивишь сложившейся рельефной панорамой родного города: большинство любуются ею, идя по тротуару или из окна транспорта. Давайте взглянем на нее несколько в другом ракурсе.
Представьте себя сидящим у иллюминатора самолёта, пролетающего над Криворожским бассейном. Мне несколько раз довелось это испытать. Захватывающая, и вместе с тем удручающая, картина откроется вашему взору. Вы увидите, как между квадратами жилых микрорайонов в глаза бросается множество воронок карьеров, большие безжизненные площади и массивы отвалов. Местами есть участки, напоминающие лунную поверхность. Придётся вам полюбоваться и шлейфами дыма, подымающегося из огромных труб предприятий.
А теперь давайте на всё это взглянем крупным планом снизу. Проедем от Верабово, через Глееватку, в сторону Первомайского карьера. Что нам придётся увидеть? Прежде всего, пугает безжизненность окружающих территорий: обочины межкарьерных дорог и склоны примыкающих к ним отвалов заросли бурьяном и кустарниками. Невесть каким образом в этом каменном месиве выросли большие деревья.
Приближаясь к ныне закрытому Фрунзенскому карьеру, можно увидеть возле дорог пустующие корпуса производственных зданий, остатки коммуникаций. Ранее на этих землях было много огородных участков, в лесопосадках местные жители собирали грибы, ягоды. Пугает своими брошенными хатами и развалинами посёлок Дубовый, где были прекрасные сады и огороды. Сейчас о былых временах напоминают обломки автобусной остановки да с десяток кладбищенских могил.
Искорёжена и заброшена территория вокруг посёлка Верабово. Ранее здесь было много дачных участков, свинарники, прекрасная база отдыха «Кривбассвзрывпрома». Это всё в прошлом.
Я стою на краю огромнейшей чаши Фрунзенского карьера. Десятки лет назад здесь кипела жизнь, слышался грохот взрывов и рёв двигателей «БелАЗов», вывозящих горную массу из­под работающих экскаваторов. Сейчас здесь мёртвая тишина, а территория напоминает картину из какого­-то фантастического фильма о планете, где нет жизни.
...В большинстве развитых стран мира не становятся на путь добычи полезных ископаемых открытым карьерным способом, соблазняясь очень низкой себестоимостью по сравнению с подземными шахтными методами разработки рудных тел. Потому что там прекрасно понимают, что такой способ добычи оставляет на поверхности Земли вечно зияющие карьеры и отчужденные пространства.
У нас же под бравурные призывы, лозунги и марши огромными темпами из недр Земли выхватывалась «синька» (порода с почти 60%­м содержанием железа), снося всё, что попадалось на рудных массивах.
Не претендуя на звание большого специалиста по философии, хотелось бы в заключение высказать следующую мысль. Бесконечным в мире, где мы существуем, является только одно ­ время. Все остальное подлежит изменениям. И не хотелось бы, чтобы пришло время, когда нашим потомкам будет необходимо откапывать, разрабатывать, пересевать то, что мы считали нерентабельным и бросали. А делать это им придётся для того, чтобы опять­-таки, выплавить тонну металла.

С уважением ваш читатель
Юрий КВАРТЮК