Нас приютил Кривой Рог

Супруги Наталья и Николай Комиссаровы, доценты кафед­ры уголовно-­правовых дисцип­лин и судебных экспертиз Донецкого юридического института МВД Украины, из­за войны вынуждены были уехать из родного Донецка. В Кривом Роге им пришлось начинать всё заново. Но супруги считают, что им повезло, ведь из довоенной жизни осталась любимая работа в институте.
­

Мы познакомились на первом курсе Донецкого училища милиции, вместе 24 года, и если бы не судебная экспертиза, то я бы скорее всего стал хирургом или военным, а Наташа ­ экономистом, ­ улыбаясь, говорит Николай Комиссаров. ­ Так получилось, что начало нашей трудовой деятельности совпало с периодом становления украинской милиции, а служба в ее рядах завершилась реформированием милиции в полицию. Можно сказать, что мы прошли все стадии становления украинской экспертно-­криминалистической службы.
Донецк остался в памяти Комиссаровых солнечным, цветущим и многолюдным городом. Им не пришлось видеть воочию разрушенные, горящие дома и слышать свист снарядов. Вмес­те с детьми, пятилетним Ваней и 16-­летней Машей, они выехали из города до начала обстрелов. Решающим событием стал захват школы №96 Калининского района города 27 мая 2014 года. В тот момент выпускники сдавали свой последний экзамен. В числе 24 заложников оказалась и Маша.
­ Мы своих убеждений не скрывали. Маша до последнего дня в Донецке ходила в вышиванке, ­ рассказывает Наталья. ­ В тот день в школу пришли восемь вооруженных боевиков с целью захватить это учебное заведение. Директор школы Елена Благодирова позвонила нам. Она два слова сказала: «Нас захватили», но мы все поняли. С другого конца города доехали за считанные минуты. По пути прорабатывали возможные варианты, понимали, что придется общаться с вооруженными людьми вне правового поля. Директору удалось договориться, чтобы школьников отпустили. Мы стали их развозить по домам, дети пережили сильный стресс, девочки плакали. О выпускном вечере речь уже не шла, на следующий день половину детей родители вывезли из города.
Николай вспоминает, что многие знакомые и соседи информацию о захвате школы восприняли с недоверием, даже с юмором. Люди просто не осознавали серьезности всего происходящего и не допускали мысли, что в их мирную жизнь ворвется война.
­ Николай на тот момент был заместителем начальника факультета, я возглавляла кафедру судебных экспертиз, по сути, единственную в Украине. Мы очень любили свою работу. Институт, в котором начинали работать преподавателями, а потом 14 лет поднимались по карьерным ступенькам и успешно защитили диссертации и стали кандидатами наук, значил для нас очень много, ­ говорит Наталья. ­ Кроме того, мы наконец­то обустроили собственную квартиру в доме по Киевскому проспекту. Это была большая радость, мы жилье ждали 22 года. Дом рядом с институтом, в прекрасном районе города. Всего в четырех километрах от Донецкого аэропорта... В сентябре снаряд попал в крышу нашей трехэтажки и «прошил» дом насквозь. Наши родители поехали посмот­реть, что осталось от квартиры, попали под обстрел. Дом стоял пустой, только в подвале прятался пожилой мужчина с собакой. Сейчас, конечно, люди возвращаются в Донецк, но для нас дорога закрыта. Не физически ­ ментально.
Институт (основную базу) захватили 6 июля 2014 года. На эвакуацию выделили три часа. Офицеров милиции Комиссаровых (Наталья имеет звание полковника, а Николай ­ подполковника) склоняли к принятию так называемой «присяги ДНР». Всех несогласных объявляли врагами молодой республики, их списки распространили на блокпостах ДНР. Появляться в городе стало опасно...
­ Мои родители остались в Донецке. Папа на пенсии, мама медик с 43-­летним стажем работы, ­ с грустью говорит Наталья. ­ Страшнее всего для них были обстрелы тяжелой артиллерии, по соседству сгорели четыре дома, люди погибли. Родители некоторое время жили в подвале, обстрел начинался внезапно, в любое время суток. Сейчас ситуация в городе остается сложная, но более спокойная.
Начало военных действий для Комиссаровых, как говорилось выше, совпало с окончанием старшей дочерью школы и сдачей ВНО. Тестирование дончане сдавали по распределению в разных городах, Маше выпало ехать в Запорожье.
Несмотря на все сложности, о которых супруги сейчас вспоминают с улыбкой, Маша успешно сдала экзамены в пять вузов и выбрала Национальный юридический университет им. Ярослава Мудрого в Харькове. Как и родители, она мечтает стать юристом.
­ Мы не брали из дома вещи, уезжали налегке. Маша и в Харьков на учебу отправилась в тех же шортах, в которых уехала из Донецка. Но это было уже неважно. Главное, что учиться на бюджет поступила, ­ говорит Наталья. ­ Нам очень мама помогла, через блокпосты перевозила теплые вещи. К осени мы уже были одеты.
Тем временем руководство Донецкого юридического института приняло решение обосноваться в Мариуполе, а у супругов появилась возможность вернуться на работу. Но попытка «зацепиться», по сути, в прифронтовом городе, оказалась не совсем удачной. Поэтому в начале февраля Донецкий юридический институт МВД Украины переехал в Кривой Рог. Вмес­те с учебным заведением поменяли место жительства и Наталья с Николаем.
­ Город комфортный для проживания. По сравнению с другими крупными городами, цены на аренду жилья, продукты ниже. Главное, что у нас есть работа, все проблемы решаем сами, помощи не просим. Снимаем квартиру. Удобно, что школа, в которую Ваня пошел в первый класс, рядом, ­ делятся Комиссаровы. ­ Мы уже почти год в Кривом Роге и ни разу не столкнулись с непониманием, встречаем только хороших, открытых людей. Здесь появилось много друзей и единомышленников.
В Донецке остались только родители Натальи, друзья выехали в разные регионы Украины. Николай отмечает, что многие знакомые, которые принимали активное участие в митингах и на референдуме голосовали «за отсоединение», как только начались военные действия, сразу же вы­ехали кто куда. Причем не только в соседнее государство, но и в западные регионы Украины.
­ Феномен Донбасса, почему так произошло, еще предстоит изучить. Мое мнение, что большинство жителей этого региона сейчас просто выживают, приспосаб­ливаются. Хотя некоторые, голосуя на референдуме, надеялись получать за счет России более высокие пенсии и зарплаты. Идейных было не так и много, хотя изрядно, ­ рассказывает он. ­ В нашем стоквартирном доме, например, открытое проукраинское настроение было только у двух­трех семей. Мы понимали, что война неизбежна, пытались это разъяснить, но свою точку зрения поменяли немногие. Пропаганда сделала свое дело. Прозрение для многих наступило позже.
Как признались Наталья и Николай, выезд из родного города они воспринимают как новую возможность для самореализации. К своему статусу внутренних переселенцев и всему, что с этим связано, относятся как к временным трудностям, которые рано или поздно закончатся.
­ Мы патриоты своей страны, но, по большому счету, к правительству есть большие претензии, ­ говорит Николай. ­ Я не совсем согласен с тем, что переселенцев лишили права голоса на выборах, мы ведь такие же граждане, как и все остальные. Не совсем понятны заявления о сокращении выплат переселенцам, мотивируя тем, что они уже интегрировались в общество. В настоящее время возникает масса вопросов, и самый наболевший: когда закончится война? Мы очень надеемся, что наступивший год для всех нас будет более стабильным и спокойным.

Кристина МАРГИНА