Сотрудница Торезской исправительной колонии №28: «ТАКОГО УЖАСА Я НЕ МОГЛА СЕБЕ ПРЕДСТАВИТЬ ДАЖЕ В САМОМ СТРАШНОМ СНЕ»

Наверняка многие из вас видели видеокадры и фотографии террористов, которые сейчас воюют на Донбассе. Замечали, что некоторые из них - с характерными наколками. И вас, как и меня, посещают ужасные догадки о том, что это люди с богатым криминальным прошлым, сбежавшие из тюрем. К сожалению, это вполне может быть правдой.

Взоне АТО расположено наибольшее количество исправительных учреждений в стране: 26 колоний и 4 исправительных центра. Здесь сидят 35 тысяч заключенных. В результате неоднократных обстрелов и нападений на исправительные учреждения заключенные массово бегут (правда, потом многие и возвращаются). Ситуацию усложняют и действия ДНРовцев, провоцирующие освобождение заключенных, - подкуп, угрозы, насилие.

Работники исправительных учреждений не принимают участия в боевых действиях в рамках проведения АТО. Их деятельность по-прежнему направлена на обеспечение безопасного пребывания осужденных в учреждениях. Но персонала в ИК катастрофически не хватает, ведь очень многие из сотрудников уволились и покинули свое место жительства в связи со сложной обстановкой в регионе. Среди таких - и наша собеседница.

В Кривом Роге беженкой оказалась сотрудница Торезской исправительной колонии №28 Александра Щепетнова, прапорщик по званию, работавшая в штабе (Торезская ИК - это учреждение максимального уровня безопасности; здесь содержится до тысячи осужденных, из них более 100 - «пожизненники»).

- Такого ужаса, какой там сейчас творится, я представить себе не могла даже в самом страшном сне! - говорит она. - Боевики неоднократно выстраивали всех сотрудников, в основном, нас, женщин - из штаба, бухгалтерии, спецотдела - в общий круг и, угрожая расстрелом, требовали отпустить тех или иных зэков. Последний раз человек двадцать вооруженных до зубов террорис­тов держали нас так на солнцепеке более семи часов. Наши им рассказывали, что процедура амнистии не может быть немедленной, но когда угрожают расстрелом, разве можно что-то сделать?! Сколько наше руководство ни звонило в ЦА (Центральный аппарат пенитенциарной службы - прим. авт.) или в Киевское территориальное управление, четких указаний по поводу наших действий в данной ситуации мы не получили! Потому принимали решение под дулами автоматов. «Амнистировали», кого требовали… Первый раз - одного, второй - восьмерых. Особо ценят боевики тех осужденных, кто с боевым опытом, кто воевал в Афганистане, Чечне…

Я уехала из города после бомбежки - после того, как неизвестные военные формирования обстреляли Торез и нашу колонию. Случилось это 2 августа. Во время обстрела здание нашего штаба было уничтожено, частично разгромлена «промка» (промышленная зона - прим. авт.), подстанция и жилзона. Моя подруга, мать-одиночка, как раз находилась на посту видеонаблюдения, и ей оторвало руку… Умерла от потери крови… Если бы ее вытащили вовремя из-под завала, конечно, осталась бы жива. Но кому вытаскивать-то было?! Сотрудников несколько десятков осталось. Во время того жуткого обстрела погибли более 200 осужденных и 20 сотрудников колонии (по официальной статистике одна девушка-сотрудник и один заключенный - прим. авт.). Это был ад!..

10 августа под обстрел попала Донецкая ИК №124. В результате, насколько я знаю, сохранилось только 5% линии охранных сооружений. Там начался бунт, и 106 зэков сбежали, потом, правда, большинство вернулись. Ведь вокруг хаос, голод, а в колонии хоть худо-бедно, но кормят - хлеб пекут и есть каша. Кстати, Никитинская колония в Горловке не раз становилась бомбо­убежищем для местного населения на время обстрелов. У них три бомбоубежища, так что тысячу человек они легко укроют.

Вообще, почти все осужденные относятся с пониманием к тому, что сейчас происходит на Донбассе - то есть ситуацией не пользуются, бунты не устраивают, за редким исключением, как это было в 124-й. Хотя возможностей у них - море! Как рассказала мне коллега изДонецкой ИК, из 400 человек персонала там осталось 52 человека. Остальные выехали при первой возможности из города. И как этим оставшимся прикажете охранять всю территорию? Кто за инспекторскую зарплату в 1500-1700 гривен пойдет подставлять себя? Кстати, зарплату нам в Торезе платили последний раз в июне. Да что там зарплата?.. Полный хаос! Донецкое управление пенитенциарной службы также захвачено…

Сказать, что оставшиеся сотрудники ночуют на работе - это ничего не сказать! О том, чтобы в колонии исполнялась в полном объеме стандартная бумажная штабная работа, даже речи не идет. А в Луганске, насколько я знаю от двоюродного брата (он в луганском СИЗО работает, в УИН-15), давно полная ж… Они же прямо на линии боевых действий находятся. Как они там живут - не знаю: уже месяц в тюрьме проблемы с водой, более двух недель нет света. Из 350 сотрудников остались всего 15. Оружия нет, с чем заключенных охранять? А это же СИЗО, у многих подследственных заканчиваются сроки пребывания под арестом. Но кого это волнует? Вся деятельность остановлена. О выполнении сотрудниками ИК своих должностных обязанностей в полном объеме речи не идет!

Практически парализована жизнедеятельность и в других колониях - в Червонопартизанской ИК-68, в Никитовской ИК №87… Снабжение нарушено, живут на запасах, которые иссякают. Зэков нечем кормить. Несколько сотен вывезли в более благополучные учреждения.

А по поводу перехода осужденных на сторону ДНР, так тут кто его знает… Точно знаю, что многие из них просятся воевать в Нацгвардию. Таких, кто на стороне ДНР/ЛНР, гораздо меньше. Ведь возвращаются же в колонию, значит в ДНР не особо хочется.

…Почему я оказалась нынче в Кривом Роге - отдельная история. Но всё без затей: просто вскочила в первый попавшийся автобус в южном направлении. 250 гривен заплатила за билет (130 - его стоимость в кассе - прим. авт.) и еще 500 - на блокпосту, чтобы выпустили. Это стандартная цена… У меня никого не осталось из родни в Торезе. Там нет смысла оставаться. Мама умерла… Она у меня учитель украинского языка и литературы была. В апреле подорвалась на гранате - просто на улице. Тяжелое ранение ей определили как бытовую травму и отправили в отпуск. После лечения в больнице мама лежала дома. Однажды какой-то неизвестный расстрелял ее прямо в квартире…

Ольга Ворон