Мама в Польше

В подавляющем большинстве случаев родительских прав лишают тех женщин, которые ведут аморальный образ жизни, предпочитая стакан водки собственным детям. Относительно 40-­летней, вполне благополучной криворожанки, суд вынес такое решение, потому что она сама бросила сына и дочь, выбрав работу за рубежом.

 Семья жительницы Кривого Рога Татьяны (фамилию которой указывать не будем, чтобы не травмировать детей) до прошлого года никогда не попадала в поле зрения правоохранителей или других каких-­либо структур. Мама ­ домохозяйка, папа ­ мастер на все руки и кормилец семьи, воспитывали дочь и сына. Старшая дочь от первого брака Татьяны жила отдельно. Никаких пьяных дебошей или громких скандалов, по словам соседей, в семье никогда не было.
 Весной прошлого года 14-­летняя дочь Татьяны не пришла в школу. Не явился на занятия и её 10-­летний младший брат. Когда детей не оказалось на уроках и на следующий день, педагоги забили тревогу и подключили службу по делам детей исполкома Цент­рально­-Городского района.
 Специалисты службы посетили детей на дому и выяснили, что они ухаживают за прикованным к постели тяжелобольным отцом, а их мать накануне уехала на заработки в Польшу.
 Тут же было принято решение определить несовершеннолетних в реабилитационный центр, а их отца на «скорой» отвезли в больницу. По словам детей, он слёг ещё при матери, но какого­-либо лечения не получал.
 В больнице мужчина пробыл несколько дней, ему оказывали необходимую помощь. Но, к сожалению, медики оказались бессильны, мужчина скончался.
 Поскольку никаких родственников у суп­ругов не было, его похоронило лечебное учреждение как бездомного, за счёт городского бюджета. Жена на похороны не при­ехала, хотя ей сообщили о случившемся. Чтобы не травмировать детей, решено было на погребение их не привозить. Но о том, что отца больше нет, им сказали.
­ Девочка к отцу была очень привязана, его смерть стала для неё шоком. Конечно, дети не испытывали в чём­-либо нужды, были окружены заботой сотрудников Центра реабилитации. Но разве в такой ситуации чужие люди могли бы заменить им мать? ­ спрашивает Елена Чумак, начальник службы по делам детей Центрально-­Городского районного в городе совета. ­ При общении с детьми было видно, что они больше тянутся к отцу, чем к матери. Девочка часто повторяла, что мама их бросила и не любит. Как только дети попали в поле нашего зрения, я сразу же направила Татьяне сообщение с просьбой немедленно перезвонить мне, так как речь шла о её детях. Честно говоря, мы даже не сомневались, что она вернётся в Кривой Рог, ведь у детей нет ни бабушек, ни дедушек, ни каких-­либо других родственников. Но события приняли неожиданный поворот. Женщина откликнулась только через два дня и сообщила, что приезжать не намерена и остаётся в Польше.
 Мало того, мать детей и по сей день находится там же и ни разу более чем за год так и не при­ехала к дочери и сыну. Не проявила к детям никакого интереса и старшая дочь Татьяны, которая, как и мать, где­-то на заработках.
 Все попытки сотрудников службы по делам детей достучаться до материнского сердца остались безрезультатными. Татьяна ни разу ни позвонила сама и не поинтересовалась, в каких условиях живут её дети в интернате, как себя чувствуют, кто о них заботится. Ей звонили сами сотрудники соцслужб.
 Её интересовало, можно ли на интернат слать посылки и как она может помочь детям с учебой. Я открытым текстом ей говорила, что мы подадим в суд на лишение ее родительских прав, мы же не можем бросить детей в непонятном статусе. Фактически, они остались сиротами при живой матери, но официально мать-­то у них есть! ­ рассказывает Елена Чумак. ­ Меня удивила та лёгкость, с которой женщина приняла перспективу лишиться детей. Она мне заявила, что обязательно приедет в Кривой Рог, когда оформит «Картку-побуту» и не оставит детей после своей смерти с долгами, как это сделал их отец. Она всё время акцентировала внимание, что передавала детям посылки, хотя за всё это время они один лишь раз получили небольшую передачку с вещами. После того как мать за­явила, что «контрольный выстрел сделает сама», мы поняли, что ждать больше нечего и подали в суд на лишение Татьяны родительских прав. С сентября прошлого года она с нами на связь не выходила. Что заставило женщину пойти на такой шаг, остаётся загадкой.
 Иск в суд был подан год назад и, несмот­ря на то, что подобные дела должны рассматриваться в первую очередь, так как речь идёт о детях, из­-за огромной загруженности суд вынес решение буквально на днях.
 Елена Александровна отметила, что как только решение вступит в законную силу и у детей появится статус, девочку отправят на медицинское обследование, в котором она нуждается. До этого по закону её можно было обследовать только с разрешения матери, которой нет.
 Как только все документы детей приведём в порядок, будем решать вопрос с определением их в детский дом семейного типа или в приёмную семью. Пока о детях заботится государство, но они должны быть в семье, чувствовать заботу любящих людей, ­ говорит Елена Чумак. ­ Мы очень надеемся, что у них всё будет хорошо.
То, что рядом с детьми Татьяны будут неравнодушные люди, готовые поддержать их и помочь, сомневаться не приходится. Только найдётся ли в их жизни место для матери, променявшей сына и дочь на более благополучную в материальном плане жизнь в соседней Польше?
                                                                                                         Кристина МАРГИНА