А ГРОБОВЩИК УЖЕ СТОИТ НА ПОРОГЕ...

Когда навсегда уходит близкий человек – это горе. Но когда на этом самом горе совершенно посторонние люди пытаются нажиться, не обращая внимания на чувства других, как это можно назвать?
­

- Я искренне не понимаю, как можно делать деньги на человеческом горе, -­ говорит наша многолетняя читательница Наталья Коваленко, которая 13 февраля похоронила свою мать.- Женщина с горечью вспоминает тот день, когда случилось неизбежное:
-­ Мама у меня была неизлечимо больна. Вечером 11 февраля ей стало намного хуже. Я вызвала «скорую». Врач осмот­рела ее, сделала укол и с сожалением констатировала, что помочь больной уже нельзя. Мама скончалась через час после того, как уеха­ла «скорая». И хотя я разумом понимала, что она только что ушла навсегда, сердцем принять этого не могла. Я смотрела на нее и все еще надеялась, что она снова начнет дышать даже тогда, когда во второй раз вызывала «скорую» ­ теперь уже для констатации ее смерти.
Наталья Петровна все еще пребывала в прострации, когда через пять минут после того, как она положила трубку, в дверь кто­-то позвонил. Женщина и не предполагала, что «скорая» при­едет так быстро...
­- Открываю дверь, а на пороге какой­-то мужик бомжеватого вида стоит. Говорит: «Здравствуйте. Я из ритуальной службы»,- ­ вспоминает криворожанка начало кошмара, в который превратился тот страшный вечер. - ­ И начинает мне настырно предлагать свои услуги. Я вообще не понимала, что он говорит. У меня мать только что последний вздох сделала, а тут это нечто. «Скорая» еще не приехала факт смерти зафиксировать, а гробовщик уже на пороге стоит. Я даже не помню, как отказалась от его услуг. Причем сделать это было нелегко ­ он был слишком настойчив.
Захлопнув дверь перед носом незваного посетителя, женщина вернулась в комнату, и в этот момент раздался телефонный звонок. Наталья Петровна, уверенная, что звонит кто­то из родственников, подняла трубку.
-­ Здравствуйте, это ритуальное бюро. У вас горе, примите наши соболезнования. Предлагаем наши услуги, -­ услышала она на том конце трубки.
­- Я сбросила вызов, стала звонить родным с печальной новостью. Но тут снова раздался звонок в дверь, -­ говорит Наталья Коваленко. - ­ Открыла, думая, что это со «скорой». Но на пороге вновь стоял неизвестный мужчина, как оказалось, не из того ритуального бюро, что предыдущий, и начал предлагать мне помочь с похоронами. Закрываю дверь ­- опять звонит мобильный, оказывается, снова ритуальщики. Пока «скорую» дождалась, а потом полицию, гробовщики и в двери ломились, и телефон весь оборвали.
Женщина подозревает, что и ее адрес, и ее номер телефона ритуальщикам слили сотрудники «скорой», причем сразу нескольким конторам. И, скорее всего, сделали это еще тогда, когда ее мать была жива. Когда они приезжали первый раз и поняли, что бабушка долго не проживет. А тот факт, что первый из сотрудников частной ритуальной службы позвонил в дверь уже через пять минут после звонка с сообщением о смерти пенсионерки по номеру «103», говорит лишь о том, что гробовщик, как называет его Наталья Петровна, ждал возле подъезда, когда продажные медики сообщат ему о смерти пожилой женщины.
Потом приехали полицейские. Они совместно с медицинскими работниками должны были зафиксировать факт смерти. Пока писали акт, один из полицейских, видя, что ритуальщики своей настойчивостью просто доводят родственников покойной до нервного срыва, рассказал Наталье Петровне, что неделю назад у него умер дедушка, его родственники доверили организацию похорон городской ритуальной службе. И дал криворожанке номер телефона.
­- Я туда позвонила, -­ вспоминает она. -­ Договорилась насчет похорон на послезавтра, на 11.00. А на следующий день поехала на Третий участок, на Станцию скорой помощи, чтобы забрать справку, что они зафиксировали факт смерти моей мамы. Оттуда ­ в 16­ю горбольницу, где мама состояла на учете, за справкой, без которой нельзя ни свидетельства о смерти взять в ЗАГСе, ни места на кладбище заказать, ни «похоронных» денег в размере двух пенсий в Пенсионном фонде получить.
Приехала Наталья Петровна в 16­ю горбольницу. Подошла к регистратуре, говорит, мне нужно справка о смерти, нашего участкового доктора нет, она будет во вторую смену ­ с часу дня. А регистратор ей отвечает: «Где я вам врача возьму, Тишкина сказала, что нет свободных докторов! Звоните Супрун (и. о. министра здравоохранения -­ прим. ред.), благодарите ее за медицинскую реформу».
Тишкина ­ это заведующая амбулаторией, как сейчас называется поликлиника 16-­й горбольницы. Именно к ней и отправилась посетительница в черном платке.
­- Захожу к Тишкиной, говорю, вот вам мамина карточка ­ выпишите мне справку о смерти. А она в этот момент бумаги перебирала. Поднимает голову и говорит: «У меня нет свободных врачей. Идите к кому хотите», ­- сквозь слезы рассказывает Наталья Петровна. -­ Как это -­ к кому хотите? Как нет свободных врачей? А почему сама заведующая справку выписать не может, она ведь была не занята на приеме? Я позвонила своей участковой. Она перезвонила своему коллеге, тот согласился меня принять во время приема больных. Выписал справку за десять минут. Я все не могу забыть слова регистратора о медицинской реформе. При чем тут реформа? Здесь элементарное бездушие, безразличие, невыполнение своих профессиональных обязанностей конкретными медицинскими работниками конкретной больницы. Я зашла в ЗАГС ­ там, как только увидели, что я в черном платке, моментально свидетельство о смерти выписали. Зашла в Пенсионный фонд, сотрудница при входе только глаза на меня подняла, сразу же сказала: «Идите в 222-­й кабинет», где мне тут же выписали все документы на получение «похоронных» денег. А полицейские вообще сами позвонили. Сказали, что моя справка готова и поинтересовались, где я. Когда я сказала, где именно мы сейчас едем, нас полицейская машина догнала и справку из окошка своего «Приуса» в окошко нашей машины передали.
В день похорон ритуальщики сделали контрольный выстрел в убитых горем родственников. Как говорилось выше, похороны были заказаны на 11.00. А в 9.45 Наталье Петровне позвонил какой-­то человек и сообщил:
­- Ну, мы едем.
Криворожанка, естественно, - поинтересовалась, кто это мы?
­- Ну вам же Рома звонил, вы же договорились, -­ обиженно сказал он.
Наталья Коваленко сказала, что не знает никакого Рому и ни с кем она не договаривалась. А также поинтересовалась, откуда у неизвестного ее номер телефона?
­- У Ромы спрашивайте, -­ зло ответил он и бросил трубку.
Переживая, что та служба, с которой она договаривалась, передала организацию похорон какому­-то Роме, Наталья Петровна перезвонила туда.
­- Не беспокойтесь, -­ ответили ей. - ­ Наша договорённость в силе. А это вам наши конкуренты звонили.
­- Мать мы похоронили. Но эти несколько дней были для меня очень тяжелыми не только потому, что потеряла самого близкого своего человека. Меня просто добивали ритуальщики. На каком основании сотрудники «скорой» сливают им адреса и телефоны тех, кто их вызывает в самый тяжелый момент своей жизни? Мысль о том, что моя мама была еще жива, а гробовщики на пороге нашей квартиры стояли и ждали ее смерти, не оставляет меня уже который день, -­ подытожила криворожанка.

Елена ЧЕРНИЧКИНА