Строил халабуду для котов, а поселился бывший зэк

Как известно, одна из реформ, которые должны нас привести в Европу ­ это реформа правоохранительных органов. Её самой главной изюминкой стало переименование милиции в полицию, а также появление в населённых пунктах патрульной полиции.

Реформа стоит денег. В стране, вернее, в ее бюджете, их никогда в достаточном количестве не бывает, но нашлись добрые люди, официально их называют иностранные инвесторы, которые частично спонсируют этот «праздник жизни». Так, «приусы» подогнали украинским патрульным полицейским японцы, форму – американцы, зарплату им доплачивают из какого-­то иностранного фонда.
Но, как оказалось, в украинскую реформу вкладываются не только жители страны Восходящего солнца и наши братья­янки, но еще и канадцы. Правда, не в патрульную полицию, а в другое ее направление.
Речь идет о Службе пробации. Ее сотрудники должны помогать заключенным, которые выходят на свободу. В их обязанности входит: «предоставление психологической, консультативной и других видов помощи, содействие трудоустройству, привлечение к обучению, проведение индивидуально­-профилактической работы в отношении лица, к которому применяется пробация». Но в первую очередь сотрудники Службы должны поинтересоваться, куда делся заключенный после того, как он вышел на свободу, не находится ли он в таких условиях, которые могут его подтолкнуть к совершению нового преступления. А если находится ­ помочь ему их поменять.
Служба уже трудится, только вот бывшим зэкам о ней или ничего не известно, или не хотят они туда идти, потому как понимают, что они как та любовь, которая «нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждут».
Честное слово, иногда так хочется, чтобы эти самые иностранные инвесторы приехали в Украину и поинтересовались у верхушки МВД, Нацполиции и Генпрокуратуры, откуда у них взялись официально задекларированные коттеджи, дачи, яхты, машины, картины, вертолеты, погреба, заполненные дорогими спиртными напитками и миллионы на банковских счетах?
Хочется, чтобы они приехали в Кривой Рог и посмотрели, как живется только-­только освободившимся из мест лишения свободы, благоустройство которых спонсируется, в том числе, и за их деньги.
И тогда бы их можно было сводить к дому №8, что по улице Сержанта Калантая, во дворе которого стоит халабуда, построенная одним из местных жителей ­ любителем братьев наших меньших, пенсионером Леонидом Цыхановским для бездомных котов. Только вот котикам поселиться в ней не довелось, хотя они и постоянно наматывают круги возле предназначенной для них новостройки. Потому как в ней поселился 39­летний Максим, пару недель назад вышедший из мест не столь отдаленных.
­- Максим когда-­то жил то ли в нашем, то ли в соседнем доме, я точно не скажу, -­ рассказывает Леонид Христофорович. -­ По тюрьмам «ходит» уже лет двенадцать. Он ­ наркоман. Его бы вылечить или хотя бы перевести на метадоновую программу, и получился бы из него толк. Знаю, что помогать таким людям должна какая-­то служба, только не знаю, где она находится. Тут у нас недовольные соседки ходили к участковому, просили куда-­нибудь Максима забрать, не всем же нравится, что он во дворе дома обитает. А участковый их попросил потерпеть. Сколько терпеть, Максиму ведь уже сегодня даже покушать купить не за что, на работу его кто возьмет с такой биографией?
Леонид Цыхановский прекрасно понимает, что Максим ­ наркоман, бывший зэк и т.д., но не считает, что он совсем пропащий человек. И если ему помочь, то он может стать на путь истинный. Только вот помочь­то и некому.
­- Максим часто сидит в халабуде голодный, -­ рассказывает пенсионер.- ­ Я ему кушать выношу. Но на нашу с бабушкой пенсию еще один рот прокормить трудно. Пошел я в нашу церковь, к отцу Сергию. Спросил, не может ли он заблудшему чаду что-­нибудь покушать дать, ведь верующие в храм много разной еды приносят, чтобы их родственников помянули. Но батюшка ответил, что он может предоставить только духовную пищу. Пошел к азербайджанцу, у которого теперь ресторан в бывшем кафе «Сказка», рассказал про Максима, попросил у него отходов каких­-нибудь. Так он меня так погнал, чуть ли не под зад ногой, еще и своего сына позвал! Зашел еще в одно кафе, там парень­-хозяин нормальным человеком оказался, я у него теперь каждый день то суп в баночке, то кашу для Максима беру.
Автор этой заметки не экстрасенс, но я вам скажу, чем может закончиться эта история, если не принять меры. С приходом холодов, когда в халабуде жить станет невозможно, Максим выйдет «на большую дорогу» и ограбит какого-­нибудь прохожего. Потом он подождет реформированных полицейских и сдастся им. Потому как в тюрьме для таких, как он, лучше, чем на свободе. Там и крыша над головой, и тепло, и искупаться можно, и поспать есть где, и кормежка какая­никакая, но три раза в день.
И дай вам Бог, чтобы на месте того самого прохожего не оказались вы или ваш близкий человек.

Елена ЧЕРНИЧКИНА