СТАЛ БОМЖОМ В 90 ЛЕТ

В семейных войнах победителей не бывает. Оказавшись по разные стороны баррикады, родственники подчас становятся не просто чужими людьми, а врагами. И каждая из сторон, обвиняя своих противников во всех свалившихся бедах, считает себя правой.
- Напишите в газете, что дочь обманным путём забрала дом, построенный моими руками, а затем выбросила родного отца на улицу. В свои 90 лет я стал бомжом без вещей, без средств к существованию. Пусть люди не повторяют моих ошибок и не дарят дома своим детям заблаговременно, ­- с такими словами пришёл в редакцию ветеран войны и труда Константин Сергеевич.
Учитывая, что его история затрагивает интересы других членов семьи и на самом деле оказалась не такой однозначной, как показалось на первый взгляд, настоящие имена называть не будем.

ИЗБИЛИ ПАЛКОЙ

Константин Сергеевич рассказал, что конфликт с дочерью тянется давно. Он уверен, что после того, как подарил дом дочери, его близкие желают ему одного - скорейшей смерти.
Накануне Нового года в доме, где он прожил 60 лет, сгорела крыша. В это время пенсионер находился на чердаке, где и произошло загорание. От полученных ожогов головы и тела Константин Сергеевич чуть не погиб. Спасли медики «тысячки», где в ожоговом отделении он лечился почти полтора месяца. Свою причастность к пожару пенсионер отрицает, объясняя тем, что крыша загорелась по независимым от него причинам.
- Дочь не проведала в больнице меня ни разу. Мало того, она хотела меня насильно определить в психушку. Поэтому моя гражданская жена Евдокия, с которой мы вместе живем десять лет, опередила её и выкрала меня из больницы. Сейчас я тайком живу вместе с ней в квартире её дочери, пока та отсутствует, - с горечью говорит Константин Сергеевич. - Дочь Евдокии против этого, из-за чего в семье возникают скандалы, Однозначно, к ее возвращению меня выставят на улицу. Спасибо посторонним людям, которые дали одежду и обувь, - все мои вещи остались у меня дома. Месяц назад хотел хоть что-то забрать, пришел, а зять как раз крыл крышу. Он ударил меня палкой по рукам и прогнал. Домой я больше не вернусь. А куда идти, не знаю. Попытаюсь пристроиться в дом престарелых. Пенсию получаю, хватило бы на то, чтобы оставшиеся дни дожить, не голодая, под казенной крышей и никому не быть обузой.
Сожительница Константина Сергеевича, 84-летняя Евдокия рассказала, что его дочь не только обманным путём завладела домом, но и выкрала документы, банковскую карточку, на которую перечисляли пенсию отца, и даже не поздравила его с 90-летием. В общем, обид и мелких и крупных у пенсионеров на родственников накопилось множество. Но Константин Сергеевич готов к примирению, если дочь откажется от дома.
Ветеран передвигается с трудом, при помощи палочки. Его грустный рассказ и бедственное положение не могли оставить меня равнодушной, захотелось ему хоть чем-то помочь. Решила узнать у дочери, как же можно так издеваться над беспомощным отцом?

«Я НЕ ЖЕЛАЮ ЕМУ ЗЛА»
Светлана, дочь Константина Сергеевича, на удивление легко согласилась рассказать свою версию происшедшего. По её словам, она не желает отцу зла, но и жить с ним не намерена, так как боится за свою жизнь.
- У отца характер крутой, я всю жизнь жила в страхе. После смерти мамы он сразу стал жить с Евдокией. Сначала всё было нормально, мы не вмешивались в их жизнь. Но после того, как он стал требовать, чтобы я прописала Евдокию, а я сказала, что не могу этого сделать, поскольку она является гражданкой России и у неё давно закончился вид на жительство, стал по отношению ко мне проявлять агрессию. Дошло до того, что он тайком резал скаты на скутере, чтобы мы с мужем разбились, - рассказывает Светлана. - Теперь отец требует, чтобы я отказалась от дарственной, хотя сам, по доброй воле подарил мне дом. Он не раз угрожал, что уничтожит дом, раз я не хочу его ему отдавать. До этого пожара было две попытки поджога, соседи снимали его с чердака, вызывали пожарных. Дошло до того, что он хотел повеситься и обвинить в предсмертной записке в этом меня. Думаю, что в декабре он сам поджёг дом в очередной раз. При тушении пожара на дом вылили шесть машин воды. Вещи, мебель - всё пришло в негодность, покрыто грибком и глиной, комиссия признала дом непригодным для жилья. Так что сейчас жить отцу действительно там невозможно.
Светлана рассказала, что в доме нет ни электроэнергии, ни газа, ни воды. Ремонт сгоревшей крыши требует больших средств, поэтому продвигается медленно.
Светлана утверждает, что когда отец находился после пожара на лечении в «тысячке», она оплачивала все расходы и собирала справки, необходимые для того, чтобы определить его в дом престарелых. Но Евдокия помешала этим планам, выкрав его из больницы. Теперь Светлана обеспокоена тем, что потребуется вновь собирать медицинские справки, потому что прежние утратят срок действия.
- Меня обвиняют в воровстве, в избиении отца, в том, что я забираю его деньги. По этой причине я шесть лет не ходила к отцу домой вообще. Поверьте, никто на него руку не поднимал, наоборот, он чуть костылём не ударил моего мужа по голове, - рассказывает Светлана. - Меня вызывают в разные инстанции, куда отец с Евдокией пишут жалобы, устала оправдываться в том, чего не делала. Думаю, это уже возрастные проблемы с психикой, причём, у них обоих. Сейчас они на меня намерены подать в суд, и отсудить дом, вернее, то, что от него осталось. Никогда не думала, что придётся с отцом таким образом выяснять отношения. Но я от него не отказываюсь, готова ему помочь.
Выход из этой ситуации Светлана видит только в том, чтобы определить отца в дом престарелых. По крайней мере, пока не закончится ремонт крыши дома, и она не расплатится с долгами за газ, чтобы восстановили газоснабжение.
Так, может быть, стоит простить друг другу накопившиеся обиды, отравляющие сущность бытия, и вспомнить всё то доброе и хорошее, что было в жизни? Ведь, по сути, никакие материальные блага не играют роли в той вечности, на краю которой мы все стоим...

Кристина МАРГИНА