Путешествие по Гангу

(Окончание. Начало в прошлом
номере «Пульса»)

Наш корреспондент продолжает рассказывать об Индии ­ самой загадочной и прекрасной стране мира, в которой он побывал.

ЛЁГКИМ ДВИЖЕНИЕМ РУКИ ТРЕТИЙ КЛАСС ВАГОНА ПРЕВРАЩАЕТСЯ ВО ВТОРОЙ
Конечно, в самых больших городах этой страны чудес имеется мет­ро. Крупнейшее, разумеется, находится в Дели.
­- В столичном метро 163 станции и добраться можно практически в любую точку города, ­- рассказывает наш гид Ануч. - Стоимость проезда зависит от расстояния. Доехать до ближайшей остановки можно за 8 рупий (1 рупия ­ 0,4 грн.), а чтобы выйти через две станции потребуется ­ 12. Зато за сотню можно кататься целый день.
Заметим, что делийское метро ­ не подземка, а, скорее, городская электричка, поскольку большинство станций, как и в криворожском скоростном трамвае, находятся на поверхности. Интересно, что вместо цифр на информационном табло ­ буквы, а жетон для проезда используют дважды: при входе его подносят к турникету, а при выходе забрасывают внутрь.
Еще более экзотичны местные поезда. Особенно электрички, которые в некоторых районах заполняются до предела, так что иные пассажиры свисают с подножек. Но наш переезд из Агры в Кхаджурахо был комфортным, ра­зумеется, по индийским меркам. Вагон «слипер» ­ самый распространённый в Индии и едва ли не самый дешёвый, был оснащен кондиционерами и вентиляторами. А в каждом купе ­ шесть спальных мест и еще два сбоку. Мат­рацы не выдавали, а вместо чая проводник вручил литровую бутылку воды, стоимость которой входит в проезд. Без воды в Индии никуда!
Поезда здесь, как и автомобили, тоже медлительны: около 400 километ­ров мы преодолели более чем за восемь часов. Зато попутчики ­ самые мирные и тихие. Никаких дебошей и громкой музыки. Но все же, видимо на всякий пожарный случай, вагон сопровождали четверо полицейских, вооруженных, правда, одними только бамбуковыми палками.
Ну а в Дели мы возвращались вообще с шиком. Вагон, в котором всего только 17 спальных мест, ­ нечто среднее между нашей плацкартой и купе. Каждое спальное место со шторками. Вот и все основное отличие. Так что поменять классность вагона возможно одним легким движением руки: задернул шторки ­ и ты «в домике».

СОКРОВИЩА АГРЫ И НЕ ТОЛЬКО
Впрочем, все изложенные впечатления ­ только антураж к настоящей Индии ­ стране, в которой волшебство растворено в реальности как рафинад в кипятке. Пить такой сладкий и терпкий индийский чай одновременно и наслаждение, и труд. И это понятно: путешествие по Гангу вовсе не прогулка, а проникновение в легенду, воспитание чувств, само чувство.
Это понимаешь у подножия Тадж­Махала. Ведь великолепный мраморный мавзолей, находящийся в Агре, ­ не только лишь архитектурный шедевр, но и история любви, в той или иной степени известная всем.
Давным­-давно, еще в XVII веке жил-­был пятый император Великих Моголов Шах-­Джахан. Однажды он увидел самую прекрасную девушку на свете Арджуманад Бану Бегам. Их взгляды встретились и конечно же они сразу полюбили друг друга. Юной прелестнице в то время исполнилось всего 14, а спустя пять лет состоялась свадьба, и новую избранницу императора стали называть Мумтаз­Махал («Жемчужина дворца»). Гарем был забыт, а всю чувственность и нежность влюбленный император отдавал единственной Махал, которая родила ему 14 (по другой версии, девять) детей. Но, увы, во время последних родов (некоторые исследователи считают, что это случилось из­-за болезни) жена Джахана умерла. Горе Шах­Джахана было настолько велико, что он потерял смысл жизни, поседел, объявил двухлетний траур и даже хотел покончить с собой.
На протяжении 22 лет в память о Мумтаз-­Махал строился архитектурный комплекс, получивший впоследствии мировую известность. Сын заточил полусумасшедшего отца­-императора в его резиденцию ­ Красный форт, откуда тот смотрел на Тадж­Махал и грустил. Он грустил, когда распекало солнце и моросил дождь, когда по ночам звездам становилось тесно в огромном индийском небе и когда с наступлением рассвета они становились невидны. Он грустит и сегодня, уже упокоившись в том же Тадж-­Махале рядом с любимой. Как известно, чувства переживают нас.
Великий Рабиндранат Тагор назвал знаменитую усыпальницу «слезой на щеке вечности». Но когда находишься рядом, кажется, что эта слеза катится и по твоей щеке.
Всего в сорока километрах от Агры находится еще один знаковый объект ­ Фатехпур­Сикри. Город­призрак. Когда в XVI веке сбылась мечта падишаха Акбара и у него родился долгожданный наследник, был заложен этот город (неподалеку в деревушке проживал суфий, предсказавший счастливое событие), который в течение всего только четырех лет был столицей Индии. Строили его 12 лет, а потом, когда в течение трех лет на город­мечту не выпало ни дождинки, жители покинули его. Город умер, как несбывшийся замысел. Такая вот грустная история.
ОДНО СПЛОШНОЕ ЯЗЫЧЕСТВО
Но Тадж Махал, Фатехпур­Сик­ри, мечеть Джама Масжид, Кутуб Минар, гробница Хумаюна, равно как и многие другие не менее знаменитые достопримечательности, строго говоря, не исконно индийские. Потомок Чингисхана Бабур на несколько столетий круто изменил жизнь страны чудес.
Границы многонационального государства первого Великого могола Бабура в период его расцвета простирались от Кабула до Бенгалии. Вот эти-­то моголы и оставили о себе добрую и недобрую память в душах индийцев, а еще построили сотни своих мусульманских святынь, многие из которых со временем стали культурным достоянием современной Индии.
Ну а чем, собственно, знаменита истинная Индия? Ответ на этот вопрос мы искали в Кхаджурахо. В этой небольшой деревушке в штате Мадхья-­Прадеш находятся древнейшие храмы ­ уникальный образец индоарийской архитектуры.
Самая отличительная особенность этих храмов ­ множество изумительных скульптур, символизирующих возвышенность и чувственность. Впрочем, чувственности в них значительно больше. Еще бы! Мужчины и женщины, разбившись на пары, совокупляются стоя, сидя, лежа на спине, на боку и находясь вверх ногами.
­- Здесь можно различить 64 сексуальные позы, -­ объясняет наш проводник. -­ Вон, смотрите: он сверху, а она внизу, а еще одна парочка пристроилась рядом ­ там любовник целует свою избранницу.
Такое вот язычество! Но на стенах тысячелетних храмов не одна только Камасутра. Если присмотреться повнимательней, можно много узнать о том, как вообще жили когда­-то индийцы: как они ели, работали, воевали, танцевали, музицировали, молились. Запечатлены даже мелочи. Одна из каменных красавиц, к примеру, своими тонкими пальчиками изящно вытаскивает занозу из ноги. И такое ощущение, что девушка получает при этом неземное наслаждение.
Всё это лишь плоть ­ внешняя сторона жизни, а душа ­ внутри храма. Вот там­то уже никакого секса, а в основном только изваяния главных богов ­ Брахмы, Вишну и Шивы и их многочисленных реинкарнаций.
Между прочим, весьма показательный пример. Представляете, если б подобные храмы построили в Кривом Роге?! На их стенах был бы запечатлен весь в «Лексусах» и «BMW» наш Почтовый проспект, толс­тосумы из «Джеронимо», сауны, казино и всё такое. Но это лишь оболочка, а все божества (как в Индии ­ у каждого свои) ­ внутри.

ИНДИЙЦЫ МЕЧТАЮТ О ЖИЗНИ И О... СМЕРТИ
Последний пункт нашего путешествия ­ уже не виртуальный, а реальный Ганг. И мы едем в Варанаси ­ древнейший действующий город на планете, ровесник Вавилона, Ниневии и Луксора. Из окна поезда рассматриваю окрестности и отмечаю, что на протяжении нескольких сотен километров не заметно ни одного кладбища. Между тем, когда перемещаешься, например, из Кривого Рога в Днепр, всегда проезжаешь мимо каких-­нибудь погостов. Как же страна с 1,3-­миллиардным населением хоронит своих покойников?
Известно, что похороны в Индии заключались либо в закапывании в землю, либо в сожжении. В первом случае между местом, где был положен умерший, и его родственниками клали большой камень, чтобы смерть не могла вернуться. Но впоследствии этот древнейший способ погребения почти повсеместно был вытеснен сожжением. Оттого земных кладбищ здесь немного.
Варанаси -­ именно тот город, где кремация происходит ежедневно и ежечасно. Город­крематорий! И небо над ним всегда чуть закопчённое, а в воздухе чувствуется запах гари. Удивительно, что местных жителей это, кажется, нисколько не смущает. Почему? Индусы по своей сути преимущественно мечтатели и фантазеры. И мечтают они о жизни и о... смерти. О смерти ведь тоже можно мечтать. Для истинного индийца быть сожжённым на берегу Ганга ­ смерть­мечта. По поверьям, божественная небесная Ганга пролилась на землю и стала земной священной рекой Ганг. Рассыпаться в ней собственным пеплом ­ что может быть лучше?!

ЖИВЫЕ И МЁРТВЫЕ
-­ Дважды в день к Гангу стекаются тысячи паломников и туристов, -­ рассказывает наш сопровождающий. -­ Вечером здесь провожают Солнце, а утром встречают. С рассвета до заката в четырех мес­тах (их называют гхаты) кремируют покойников. Стоит это по местным меркам недешево, поскольку необходимо заплатить за «похоронные» дрова ­ 200 тысяч рупий (около 300 американских долларов. Между прочим, наши похороны дороже ­ 500­-700 долларов). Трупы сжигают в течение 4­5 часов, после чего родственникам передают часть праха, который рассыпают над Гангом.
Впрочем, мы слышали и другие версии. Говорят, что кремация проходит круглосуточно, но кремируют не всех. Не позволено предавать священному огню местных аскетов ­ садху, которые чувственным наслаждениям и самосовершенствованию предпочли бесконечную медитацию. Не сжигают умерших детей до десяти лет и тела больных оспой. Соответственно, запрещено предавать огню и трупы беременных женщин. Не положено также кремировать убитых укусом кобры. Индийцы убеждены, что после укуса этой опаснейшей змеи наступает не смерть, а кома. Поэтому из бананового дерева мастерят лодку, куда кладут обернутое в пленку тело. К нему крепят табличку с именем и домашним адресом. И пускают в плавание по Гангу. Иногда такие «мертвые» оживают.
Что делают с «несгораемыми» трупами? Их просто топят в великой реке ­ привязывают камень и опускают в воду. По слухам, ежегодно таким образом на речном дне хоронят до 50 тысяч не кремированных тел.
Ранним утром лодочную прогулку по Гангу совершила и наша журналистская группа. Вода в священной реке очень мутная и вязкая. Едва коснувшись водной поверхности чувствуешь, как миллиарды бактерий прильнули к твоей коже точно микроскопические пиявки. Вся река покрыта множеством цветочных лампадок.
-­ Пустите на воду такую лампадку и Ганг простит ваши грехи, ­ - советует наш гид Ануч.
Вдруг мы замечаем в воде какое­то тело.
- ­ Кукла! -­ предупредительно заявляет гид. - ­ Индийцы часто используют такие ритуальные куклы, предвосхищая свою собственную кончину.
Мы подплываем ближе и становится ясно, что никакая это не кукла, а полуразложившийся труп. Таких здесь тысячи. Но тут же на обоих берегах Ганга индийцы умываются этой водой, стирают в ней бельё и даже пьют. Причем это происходит на протяжении столетий. И никакая зараза местных жителей не берет! Разумеется, до поры до времени.
Наверное, нигде в мире не чувствуется такая мощная сакральная связь между живыми и мертвыми. Кажется, что Сансара в Варанаси не заканчивается никогда и переселение душ происходит на твоих глазах. Может даже показаться, что и в тебе поселилась чья­то индийская душа. Хочется бежать к Гангу и жадно пить его мутную воду. Но уже через мгновение тебя попускает и понимаешь, что этого не случится никогда!

Александр РАЗУМНЫЙ