С ужасом жду зимы

Я проработала почти 40 лет преподавателем русского языка и литературы, получаю пенсию 1280 гривен. После смерти мужа и сына осталась одна в трёхкомнатной «сталинке». Второй год пытаюсь её продать, желающих нет. Субсидия получается копеечная, так как имеется значительная лишняя жилплощадь. Экономить приходится буквально на всём, особенно на продуктах. Лекарства беру самые дешевые, в больницу не обращаюсь. А смысл?

Выручает библиотека, которую собирала всю жизнь. Книги нынче не в цене, но всё же их покупают, как ни странно. На рынке мне стоять стыдно, поэтому сдаю их на продажу своей знакомой. Других доходов, кроме пенсии, у меня нет.
Недавно на глаза попалась информация, что в соответствии со стандартами ООН в мире установлена черта бедности на уровне
5 долларов в день. В Украине, в соответствии с законодательством, прожиточный минимум составляет 1,8 доллара в день, то есть почти в три раза меньше установленных норм.
Меня удивила сама постановка вопроса: как может бедность законодательно устанавливаться? И далее читаю: «По международным нормам бедность наступает за чертой, если человек имеет в месяц не более 150 долларов...» Прикинула, у меня, например, по нынешнему курсу получается чуть больше 40 долларов в месяц.
Никогда не думала, что могу оказаться настолько ненужной обществу, чтобы меня по выходу на пенсию государство сразу определило за черту бедности. Работала всю жизнь, пока были силы. Не брала взяток, учила детей нравственности, пыталась прививать им общечеловеческие ценности. Была уверена, что труд учителя ­ самый важный и нужный для общества. Оказалось, это не так.
Я всегда любила зиму, радовалась первому снегу, новогодним праздникам. Теперь жду её с ужасом. В квартире холодно, боюсь заболеть, а электрообогреватель при действующих тарифах на электроэнергию ­ роскошь. Греюсь бутылками с горячей водой, читаю по вечерам любимые книги, чтобы хоть как­то уйти от реальной действительности, и больше не строю планы на будущее. Но всё­-таки хотелось бы дотянуть до весны.

Полина Григорьевна