Я ХОЧУ ЖИТЬ

Во всём мире 20 октября, в День борьбы против рака молочной железы, проводятся мероприятия, которые напоминают женщинам о важности ранней диагностики этого заболевания.

Не остался в стороне и Кривой Рог. С 20 октября в нашем городе стартовал месячник борьбы с раком молочных желез, и отныне в криворожском онкодиспансере каждая горожанка может пройти их бесплатное обследование. По словам врача-­онколога Ирины Степанович, в диспансере для этой цели есть два метода диаг­ностики: маммография и ультразвуковое обследование.
Но тут возникает вопрос: насколько эффективно такое бесплатное обследование? Рассмот­рим на примере криворожанки Жанны Елисеевны Магомедовой.
Сейчас Жанне 33 года. Она замужем, у нее есть 3­летняя дочь. До случившегося с ней несчастья работала продавцом кондитерского отдела магазина «Фортуна».
Прошлым летом молодая женщина заметила у себя на груди небольшое уплотнение, или как принято говорить в народе ­ шишку, которая со временем стала увеличиваться. Пошла в поликлинику, откуда ее направили в онкодиспансер. Там она прошла два вышеназванных метода диаг­ностики ­ маммографию и УЗИ. После консультации с врачом шишку было решено удалить.
3 ноября 2015 года Жанну прооперировали. Хирург, делавшая операцию, после получения результатов обследования удаленного новообразования, сообщила, что шишка ­ доброкачественная. Пациентку выписали домой, шов начал заживать.
­- Но вскоре на моей груди появились другие шишки,- ­ вспоминает Жанна. ­- Они стали очень болеть. Пришлось вновь идти по больницам обследоваться, в том числе и платно в частных клиниках.
Пройдя по «больничному» кругу, Жанна вернулась туда, откуда началось ее «путешествие» ­ в онкодиспансер.
­- К тому времени дочь чувствовала себя все хуже и хуже,- ­ вспоминает мать Жанны Галина Немыкина. -­ У нее стала собираться жидкость в легком, которую ей откачивали в больнице. Очень болели кости, особенно рук и таза. Потом ее направили в «тысячку», а оттуда ­ в онкодиспансер. На этот раз операцию нам делала хирург Сухина. Было проведено исследование опухолевых маркеров. Результат ­ у дочери оказалась злокачественная опухоль.
В начале января 2016 года, то есть через два месяца после первой операции, в результате которой у пациентки рак не обнаружили, Жанне Магомедовой был выставлен окончательный диагноз: «болезнь левой молочной железы Т2N3М1, кл. гр. ІІ, вторичные изменения в костях, левосторонний эксудативный плеврит». То есть у пациентки была одна из тяжелых стадий рака. И если бы тогда, в ноябре, ей определили, что опухоль злокачественная, не было бы тех семи кругов ада, которые сегодня приходится проходить молодой матери.
Согласно решению консилиума врачей, пациентке была назначена химиотерапия.
Из апрельской выписки из амбулаторной карты №33003, подписанной заведующей химиотерапевтическим отделением, лечащим врачом Жанны Магомедовой Аллой Никитенко: «С 11.01.2016 г.
по 22.01.2016 г. получила курс ПХТ за собственные средства. С 29.01.2016 г. по 10.02.2016 г. получила курс ПХТ за собственные средства. С 29.02.2016 г. по 03.03.2016 г. получила курс ПХТ за собственные средства. С 23.03.2016 г. и по теперешнее время получает курс ПХТ за собственные средства».
На сегодняшний день Жанна прошла девять курсов химиотерапии ­ и это не конец. Один курс стоит 10 тысяч гривен.
Пациентке также вводили трас­тузумаб ­ противоопухолевый препарат белкового происхождения, на сегодняшний день ­ одно из самых эффективных лекарств, используемых в лечении рака молочной железы. Раз в 21 день. Его стоимость ­ 50 тысяч гривен. Деньги на закупку были выделены из бюджета на полугодовой курс (трастузумаб входит в список лекарственных средств, отпускаемых по льготам).
-­ Трастузумаб должен вводиться во время «химии»,- об этом нам сказали в частной израильской клинике «Лисод», которая находится под Киевом. - Мы туда ездили на консультацию (стоимость которой 3 тыс. грн. ­ прим. авт.), когда у моей дочери стало хуже со здоровьем, ­ рассказывает Галина Николаевна. ­ Однако первые два раза в криворожском онкодиспансере его ввели без химиотерапии. Какого-­либо улучшения тогда дочь не почувствовала. Поэтому у меня возникли сомнения, что именно этот дорогостоящий препарат вводили Жанне. Начиная с третьего укола и седьмой «химии» (шесть прошло без трастузумаба), я лично присутствую при введении препарата.
­- После одной из «химий» у меня начался дисбактериоз, ­ рассказывает Жанна Магомедова. - ­ В онко мне укололи солу­медрол, после чего начал вздуваться живот. После выписки из диспансера, уже дома, начались очень сильные боли, как при родовых схватках. Живот рос на глазах, казалось, что он сейчас лопнет. Поехали с мамой на «скорой» в онко, однако меня там не приняли, сказали, чтобы приезжали завтра. Пришлось на такси ехать обратно домой.
­- Вечером дочь сказала, что она до утра не доживет,- ­ вспоминает Галина Немыкина. -­ Вызвали «скорую», повезли ее в 16-­ю больницу, где она три дня пролежала в реанимации. Мы обратились к гастроэнтерологу, который выписал очень дорогое лекарство. Один препарат нам передали на маршрутке из Апостолово, второй ­ из Никополя выслали. Слава Богу, помогло.
После 6-­й «химии» Жанне отменили химиотерапию. По словам онкобольной, ей стало намного хуже: очень болели кости, жидкость продолжала собираться в легком. Боль была настолько сильной, что ей в онкодиспансере предложили выписать наркосодержащий трамадол. Но больная отказалась, боясь того, что у нее начнется привыкание к препарату. И тогда она с матерью поехала в Киев, в Институт рака.
­- Там нам сказали, что «химию» делать нужно обязательно. Мы сделали катэ, которое показало, что картина страшная: метастазы пошли в кости (купили Жанне лекарство за 4400 грн.) и в легкие ­ из них в больнице выкачивали по 1­2 лит­ра жидкости. Потом в нашем онко мы прошли еще три процедуры химиотерапии, через четыре месяца после первых шести, ­ говорит Галина Николаевна.
Во время седьмой «химии», как говорилось выше, Жанне стали вводить трастузумаб. По ее словам, ей стало значительно лучше.
-­ Препарат работает,- ­ говорит Магамедова и показывает результаты своих последних анализов ­ они значительно улучшились.
Кроме химиотерапии криворожанка проходит и лучевую терапию. В Кривом Роге ее делают бесплатно.
-­ Но здесь дочери ее делают точечно, боль в костях, особенно тазобедренных, не проходит. Мы вновь поехали в израильскую клинику. Прошли там пять сеансов лучевой терапии, ее там делали на всю болевую область ­ нижнего поясничного, крестцового отделов позвоночника и левого и правого крестцово­подвздошного сочленения. Заплатили за процедуры 15 тысяч гривен. Боль стала уходить, -­ вспоминает мать онкобольной. -­ Да и вообще, в частной клинике очень хорошее отношение к пациентам, не то что у нас.
Галина Немыкина вспоминает, как однажды привезла Жанну в наш онкодиспансер:
­- Приехали, а врач на приемном покое говорит, что мест нет. Жанна уже сознание от боли теряет, а он нам советует приехать завтра. Я вызвала полицию. Написала заявление, что Жанне отказывают в оказании медицинской помощи, и попросила по этому факту завести уголовное дело. Но врач сказал, что не нужно идти на крайние меры и нашел ей койко­-место. Вы поймите, я не говорю о том, что в нашей больнице работают непрофессионалы. Это далеко не так. Коллектив в этом отношении хороший, слаженный. Я говорю об отношении к пациентам. Нельзя так с людьми.
В редакцию Жанна Магомедова пришла не только со своей матерью, но и с маленькой дочечкой.
­- Знаете, -­ говорит она, -­ я перестала знакомиться с пациентами в онко. Потому что только наладишь связь с человеком, привыкнешь к нему ­ а он умирает. Диагноз-­то у всех, кто там находится, один ­ рак. Есть, конечно, и те, кто выздоравливает. И мне бы так хотелось попасть в их число. Я очень хочу видеть, как растет моя дочь. Хочу ее повести в первый класс, делать с ней уроки, ходить в цирк, водить на кружки... Я так хочу жить.
Если у вас есть возможность помочь Жанне, сделать это можно, перечислив средства на ее карту («ПриватБанк»): 5168757307482929, Магомедова Жанна Елисеевна.

Елена ЧЕРНИЧКИНА