Вернётся ли на наш стол украинское сало?

Пожалуй, ни одна отрасль экономики не пережила столько реформ, сколько их было в сельском хозяйстве. В результате крес­тьянство почти уничтожено как класс.
На наших прилавках сегодня господствуют импортные продукты ­ польские мясо, яблоки, египетская картошка и т.д. Мы пьём порошковое молоко, вместо сливочного масла нам предлагают спред на основе технического пальмового масла, вместо сыров ­ сырный продукт, а в колбасе ­ хорошо если есть 15% мяса.

Только ленивый не повторяет сегодня, как мантру, что в Украине самые лучшие в мире чернозёмы. Но, глядя на то, как из года в год одни и те же поля засеваются истощающими почву то рапсом, то подсолнухом, невольно думаешь, что при таком «севообороте» вскоре придётся о чернозёмах тоже забыть. Хотя, с другой стороны, если за тонну пшеницы фермеру платят 4400 гривен, кукурузы ­ 5500 гривен, а за рапс ­ 12000 гривен, то выгоднее, конечно, сеять рапс. Тем более что на государственном уровне уже муссируется вопрос продажи земли.
Об этом мы говорим с руководителем агрофирмы «Заречный» Алексеем Носиком. В сельском хозяйстве он не новичок, хотя по первому образованию ­ учитель, в своё время преподавал в школе физику и физкультуру. Последние 30 лет он вплотную занимается фермерством. Окончил для этого ещё и сельскохозяйственный институт, стажировался, изучая опыт, в Германии и Голландии. Таких как он называют соль земли.

КАК ЖИВЁТСЯ ФЕРМЕРУ
­- К сожалению, все постоянно жаждут революций, ­- говорит Алексей Иванович, -­ а в результате: хотелось как лучше, а получилось как всегда. Убеждён, нельзя продавать землю уже потому, что это главное общенародное достояние. Иначе мы все превратимся в батраков, и не только крестьяне, а весь украинский народ. Государство должно единолично владеть землёй, строго контролировать её использование. Вот в своё время провели распаёвку земель, и что же? Во­-первых, никто тут же не побежал обрабатывать свой пай, поскольку для этого, как минимум, нужна сельскохозяйственная техника и трудовой ресурс. А их нет. Во­-вторых, большинство паёв уже давно перешли к наследникам, в основном, городским жителям, которые понятия не имеют, как обращаться с землёй. А в той же Голландии, например, вся земля принадлежит государству. И я считаю это правильным.
Не спрашивайте, как живётся фермеру. Сложно живётся. Ведь, к сожалению, мы во многом зависимы. Начиная от погодных условий: без оросительной системы (а она была полностью уничтожена) криворожские фермеры вынуждены работать в условиях рискованного земледелия. Зависимы от владельцев паёв: уродило ­ не уродило, а арендную плату за пай владельцу вынь да положь. И все хотят получить побольше. Зависимы от цены на энергоносители, на ГСМ, от закупочных цен, от общей государственной политики, наконец. Скажем, до недавнего времени существовал самый некоррумпированный, на мой взгляд, самый прозрачный для государства и сельхозпроизводителя льготный НДС. Но кому-­то там, наверху, показалось, что это слишком жирно, и его отменили. И никто за нас не заступился! Поэтому мы вынуждены теперь сами всеми доступными методами бороться за его возвращение, тратить на это силы и энергию вместо того, чтобы заниматься своим делом.
Но даже и это для меня лично не самая главная проблема. Горько и обидно то, что сегодня никто не хочет работать. Половина жителей нашей Лозоватки предпочитает стоять на учёте в Центре занятости. И даже те, кого в принудительном порядке тот же Центр занятости присылает ко мне, уже с порога заявляют, что работать они не намерены. «Почему?» ­ спрашиваю. «А чего мы должны на тебя горбатиться?» ­ отвечают. И в том, что они работают не на меня, а прежде всего зарабатывают для себя, их переубедить невозможно. Поэтому приглашаю людей из Долинского района Кировоградской области, каждый день привожу на работу и отвожу их домой.
Или взять такой аспект. Как бывший учитель, я убеждён, что сельского ребёнка надо с детства приобщать к работе на земле, воспитывать в нём вкус к этому делу. Считаю, что в своё время школьные лагеря труда и отдыха неплохо справлялись с этой задачей. Но теперь считается, что лучше пусть ребёнок болтается без дела, чем будет занят.

ЛЕГКО ЛИ ВЫРАСТИТЬ СВИНЬЮ?
Алексей Носик ­ один из немногих энтузиастов, которые пока ещё рискуют заниматься животноводством. Это при том, что сало для нас, украинцев, как известно, не просто продукт, а неотъемлемая часть образа жизни. Верно говорят: украинец без сала, что село без церкви. В агрофирме «Заречный» содержится тысячное поголовье свиней, здесь даже овцы есть, но надолго ли хватит у Носика оптимизма при такой государственной политике, ещё большой вопрос. Алексей Иванович вполне допускает, что возможно придётся закрыть свиноферму так же, как лет восемь назад он пустил на мясо коров. А ведь, кроме прочего, это было племенное стадо.
Когда грянул кризис 2008 года, он обивал пороги и облгосадминистрации, и профильного министерства в надежде получить поддержку, но в ответ получил совет пустить поголовье под нож. В итоге так и сделал.
- Так сколько стоит вырастить свинью? ­ - интересуюсь у Алексея Ивановича Носика.
- Не вдаваясь в подробности, скажу, что вырастить кабанчика получается дороже, чем продать. Нынче уже даже селяне не хотят выращивать свиней ­ невыгодно. Судите сами: чтобы вырастить поросёнка весом более 100 кг, его надо кормить в течение семи месяцев три раза в день. А закупочная цена, которую мне сегодня предлагают, ­ 19­22 гривны за кило в живом весе. Свиней с частных подворий закупают ещё дешевле. То же самое и с молоком. Разве это правильно, что бутылка воды стоит дороже, чем литр молока?
­ Так почему же на рынке цена на свинину втрое выше?
­ Этот вопрос не ко мне. Я могу сказать, почему на наших прилавках в основном импортное сало и мясо. Потому что, к примеру, тот же польский фермер на каждого выращенного до веса более 100 кг поросёнка гарантированно получает от государства дотацию в сумме 375 евро. И поэтому он уступчив, не очень торгуется, поскольку в любом случае будет не в убытке. А украинскому фермеру проще вырастить и продать зерно, нежели пустить его на корм. Поэтому-­то и осталось в Криворожском районе всего­-навсего три хозяйства, в которых занимаются животноводством. Я бы сказал, что свиноферма для меня ­ это уже, скорее, хобби, чем бизнес.

ВОПРОС ОСТАЁТСЯ ОТКРЫТЫМ
С позволения Алексея Ивановича осматриваем свинокомп­лекс, где на выгулочных площадках резвятся шустрые поросята. В отдельном корпусе разместилось маточное поголовье с молодняком. Везде идеальная чистота, порядок, несмотря на большое количество животных ­ полное отсутствие специфического запаха.
Подумалось, слава Богу, что есть ещё люди, которые любят, знают и понимают землю, умеют её обрабатывать, умеют взять от неё все те дары, которые она способна дать. И повернись государство к нашему фермеру лицом, окажи ему хоть самую малую поддержку или хотя бы не мешай ему ­ не отнимай льготный НДС, не занижай закупочные цены на выращенную им сельхозпродукцию, не заставляй за два месяца вперёд платить за электроэнергию, не ставь ему другие препятствия, и он способен будет не хуже поляков обеспечить страну и исконно любимым украинцами салом, и мясом, и молоком, и овощами, и фруктами.
Но пока этого нет, пока государство в упор не видит фермеров, вопрос: вернётся ли на наш стол украинское сало, остаётся открытым.
Кстати, в «Заречном» успешно выращивают не только зерновые, но и помидоры, лук, капусту, бак­лажаны. В теплицах, начиная с мая и по сей день, идёт сбор огурцов, тогда как в открытом грунте они уже давно закончились. Алексей Иванович говорит, что в основном за счёт овощей хозяйство имеет оборотные средства.
А тем временем в этом году в «Заречном» по самым современным технологиям заложили молодой фруктовый сад из голландских саженцев. Потому что фрукты всегда в цене, потому что вырастить их гораздо легче, чем свинину. А ещё потому, что Алексей Иванович Носик очень гибкий фермер, открытый ко всему новому.

Марина ЧУДНОВА