«Я отказываюсь от воспитания своего ребёнка»

Детских домов больше нет. Закон Украины гласит, что каждый ребёнок должен жить в семье. Идея прекрасная! А что на практике?

Димина мама умерла сразу после его рождения. Из роддома его забирала бабушка, через суд оформившая опекунство. Когда настало время отправлять мальчика учиться, она определила его в школу­интернат. Пять дней ребенок находился под присмотром учителей и воспитателей, а на выходные и каникулы приезжал домой. Вот так и жили. Внук нежно любил бабушку, единственного родного человека, а бабушка в нем души не чаяла.
Но через годы возникла проблема, которую в свое время должны были предвидеть судебные органы. Дело в том, что на момент оформления опекунства бабушке было 72 года. И настал момент, когда в силу возраста она стала неспособна заботиться о ребенке. Например, на вопрос: «Ел ли сегодня мальчик что­нибудь», она отвечала: «Ничего, завтра поест».
На дачном участке Дима был главным работником, часто бабушка заставляла его выполнять непосильную для подростка работу. Не стоит осуждать 86­летнего человека, в старости многие люди теряют чувство объективности. Но было понятно, что ситуацию нельзя пускать на самотек, поэтому вмешался педколлектив интерната: бабушку лишили права опекунства по решению суда. Есть у Димы и другие родственники, которые были в свое время готовы взять на себя заботы о новорожденном. Но тогда бабушка сказала решительное «Нет!», а теперь не хотят они. Дима оказался в реабилитационном центре. Это временное место пребывания детей, перевалочный пункт между родителями и приемными семьями. Но мальчику уже 14 лет, а берут в семьи, как правило, малышей.
...Марина считала, что жизнь у нее удалась. Рожая одного за другим детей от разных отцов, она отдавала их в интернат. Денег, которые ей государство выплачивало как многодетной матери­одиночке, вполне хватало на жизнь. Одна проблема: по выходным и на время каникул детей из интерната нужно забирать домой. Но старшие дома присматривают за младшими, так что жить можно, никак не ограничивая своей свободы. Год шел за годом, и все было бы хорошо, но в этом году, когда пятеро Марининых детей приехали домой на весенние каникулы, она, закрыв квартиру на ключ, отлучилась «по делам». Дети просидели взаперти голодные несколько дней. Всполошились соседи, вызвали милицию. Ребят отвезли в реабилитационный центр. Как сложится дальнейшая судьба братиков и сестричек (от 6 до 15 лет)?
А «одумавшаяся» мамаша явилась в школу­интернат, где раньше учились ее сыновья и дочери, и пожаловалась педагогам, что государство ее ограбило, так как выплаты на детей прекратились.
Как нам рассказала директор школы­интерната №4 Оксана Балева, в последние годы участились случаи отказа родителей от детей. Если папам и мамам, ведущим аморальный образ жизни, надоело «заботиться» о ребенке (или детях), то достаточно написать заявление стандартного содержания: «Я отказываюсь от воспитания своего ребенка в связи с тяжелым материальным положением», и ребенок получает направление в приют. По воскресеньям родители имеют право навещать детей, но такое явление ­ редкость.
В школу­интернат, которой руководит Оксана Александровна, все чаще поступают дети из обычных, никакой аморальщиной не отмеченных, семей, которых отторгла обычная школа. Сегодня она делает ставку на одаренных детей: победителей олимпиад, участников международных конкурсов, да и просто тех, кто хорошо учится. А вот в разряд неугодных попадают не только те дети, которые не справляются со школьной программой, но и те, чьи родители неплатежеспособны, не могут сдавать на фонды и выполнять прочие поборы. Не секрет, что в общеобразовательных школах учителя часто по утрам встречают «штрафников» вопросом: «Ты деньги принес?» Часто после этого звучат нелестные комментарии в адрес родителей. И дело не только в том, что у ребенка пропадает настроение и желание учиться. Чувствуя свою «ущербность», он замыкается. Дети из этого «черного списка» перебираются на задние парты, во время уроков учителя не обращают на них внимания, а потом и вовсе предлагают родителям перевести своих «нехороших» сыновей и дочерей в интернат.
Оксана Александровна рассказывает, что на общегородских совещаниях, встречаясь с коллегами, спрашивает: «Почему вы вышвыриваете их как котят? В интернатах же находят к ним подход!» Как правило, ответ на свой вопрос она так и не получает.
Похоже, все идет к тому, что скоро полстраны окажется в интернатах.

Нина ЕСИНА