«Я жил на коврике в кухне»

Так говорит 43-­летний инвалид второй группы Семён Омельченко (фамилия изменена ­ прим. авт.), с ужасом вспоминая о своей семейной жизни. Девять месяцев мучений и унижений сменились затянувшимися на два года судебными разбирательствами с бывшей женой.

- Я не знаю, как избавиться от этой женщины. 27 апреля будет очередной суд, она пытается доказать, что я недееспособен, а потому наш развод недействителен, -­ рассказывает он. ­ Теперь я понимаю, что когда мы проживали в одной квартире, бывшая жена хотела меня сжить со свету. Она создала для меня нечеловеческие условия, постоянно унижала. Спасло то, что мне удалось убежать от нее.

ЧУТЬ НЕ ОСТАЛСЯ БЕЗ КВАРТИРЫ
Семену без поддержки посторонних сложно передвигаться. Расстройство речи и нарушенная координация движений ­ это проявления энцефалопатии головного мозга. Такой диагноз ему поставили врачи четыре года назад.
До этого он не жаловался на здоровье, работал, и даже предположить не мог, что придется отстаивать свои права в судах.
В 2005 году Семен жил в собственной квартире в малосемейке на Заречном, подаренной ему матерью. С Валентиной, своей будущей женой, познакомился, можно сказать, по месту жительства: ее мать присматривала за соседом Семена, который перед смертью завещал свою квартиру Валентине. Через полгода та квартиру продала, но к тому времени знакомство переросло в нечто большее.
- Она вошла ко мне в доверие. Документы на мою квартиру хранились у моей мамы, Валентина упрекала меня, что я не мужик, раз документы не у меня в руках, и предложила еще раз оформить их для меня лично. Я теперь и сам не понимаю, зачем согласился? Уговорила как­-то. Валентина на 11 лет меня старше, работала преподавателем математики, ­ - рассказывает Семен. -­ Я оформил на нее генеральную доверенность, чтобы она документами занималась. А тут мой паспорт пропал, а я как раз на работу устраивался. Пришлось договариваться, чтобы трудоустроили, пока его восстановлю. Месяца через два у меня плохое предчувствие появилось, я пошел к нотариусу, в БТИ, а мне сказали, что моя квартира уже продается. Еще бы затянул ­ остался бы без крыши над головой. Я генеральную доверенность по военному билету аннулировал, с Валентиной порвал и несколько лет вообще ее не видел.

ОТЧАЯНИЕ
После смерти матери Семен тяжело заболел, сильные головные боли мучили его постоянно. На лечение не было денег. Состояние здоровья ухудшалось с каждым днем. А из­за полученной накануне серьезной травмы ноги он не мог передвигаться самостоятельно даже по квартире и вынужден был обращаться за помощью посторонних.
- В 2012 году у меня опять пропали документы на квартиру и паспорт. Двери были открыты, кто­-то этим воспользовался. Документы я потом нашел, мне позвонили, что их за 150 гривен на рынке в залоге оставили, паспорт опять восстанавливал, ­ - вспоминает он. ­- А тут новая беда. Приходят ко мне из банка и говорят, чтобы я кредит погашал, оказывается, на мне «висят» почти две тысячи гривен. Доказывать, что я его не оформлял, а кто­то это сделал по моему паспорту, было бессмысленно. Я был в отчаянии, и тут случайно встретил Валентину. Она мне посочувствовала и пообещала помочь и с банком, и с документами. Снова ей поверил.

ПОБЕГ
Только на этот раз Валентина поставила Семену условие: заключить с ней официальный брак. Мужчина согласился.
В октябре 2012 года женщина определила Омельченко на лечение в больницу, где ему был установлен неутешительный диагноз: «энцефалопатия головного мозга». Через месяц гражданские супруги расписались, и Валентина забрала Семена к себе домой.
- Мы с ней сначала в одной квартире жили, потом в другую, тоже ей принадлежавшую, перебрались. А в мою она своего брата поселила. Он там жил почти три года, ­- рассказывает Семен. -­ Я думал, что до женитьбы плохо жил. Ошибался. На улицу сам выйти не мог физически, отказывала нога, а жена выводила раз в месяц. Кормила кое­как и все упрекала куском хлеба. А когда на другую квартиру перебрались, совсем все плохо стало. Она меня выгнала на кухню. Постелила на полу коврик, на пол и еду ставила. А чтобы не ушел, сняла с меня одежду, сказала, что для стирки, и дала свою. Смеялась, угрожала, если уйду, то она меня опозорит, и фото в женском платье в Интернет выложит.
Когда Семен почувствовал, что силы на исходе, подобрал момент и сбежал. Был ноябрь, а Семен был обут в комнатные тапочки и одет в легкую кофту, полкилометра он еле одолел за три часа. Пришел к своей тетке, оттуда его забрала двоюродная сестра Людмила.
- Когда я брата увидела, сердце сжалось. Худой, больной, на теле открытые раны образовались. Валентина подала заявление в милицию, что Семен пропал. Мы сообщили, что он никуда не пропал, а сбежал. И выплыло, что ему год назад было назначено пособие по инвалидности 940 гривен в месяц, которые жена получала. Он когда в больнице лежал, проходил медицинскую комиссию, а о том, что ему инвалидность дали, не знал, ­ - говорит Людмила. ­- После всего Семен на развод подал в суд, Валентина на заседание не явилась, но их все равно развели.

ХОЧУ, ЧТОБЫ ОНА ОСТАВИЛА МЕНЯ В ПОКОЕ
Валентина, как следует из судебного решения от 26 февраля этого года, на суде всячески от развода уклонялась, говорила, что не утратила к Семену чувства, любит его и хотела бы сохранить семью. Себя считает законной женой, а не бывшей, и развод не признает. К большой радости Семена, суд оставил решение о разводе в силе.
- Все, что я хочу, так это то, чтобы она оставила меня в покое, -­ говорит Семен. ­ - Нас уже ничего не связывает, очень надеюсь, что суд не признает меня недееспособным, как того хочет бывшая жена. Я не хочу ее видеть. Я живу в своей квартире и не хочу ее лишаться. Зная этого человека, честно говоря, боюсь за свою жизнь...

Кристина МАРГИНА