Государство повернулось к чернобыльцам задом

В апреле этого года исполнится 30 лет, как «мирный» атом Чернобыльской АЭС искалечил и унёс жизни десятков тысяч людей. Свою «дань» он продолжает собирать и сейчас. 75 тысяч ликвидаторов аварии на ЧАЭС стали инвалидами, из них уже ушли из жизни более 25 тысяч человек. В Кривом Роге за год умирает более ста ликвидаторов.

2016 год. Порошенко объявил не только Годом английского языка, что, наверное, для кого-­то актуально, но и Годом чествования участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС и памяти жертв Чернобыльской катастрофы. Как сегодня живут те, кто положил свое здоровье в неравном бою с «мирным» атомом? Чувствуют ли поддержку со стороны государства?
­ -Ликвидаторы аварии на ЧАЭС, как и прежде, вынуждены бороться за свои права. Мы не требуем от государства, долг перед которым выполнили сполна, ничего невозможного. На законодательном уровне должны быть закреплены гарантии достойного пенсионного и медицинского обеспечения, гарантирована социальная защита, -­ говорит Алексей Цыбань, председатель городской общественной организации «Союз Чернобыль Украины». ­ Чернобыльцы никогда не теряли надежды, что государство все-­таки обратит на нас внимание. Но в 2016-­м все эти вопросы стоят настолько принципиально, что если мы в год 30-­летия аварии не ощутим со стороны правительства подвижки в сторону ликвидаторов, то не ощутим ее уже никогда.

МЕДИЦИНСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ
У каждого из ликвидаторов ­ букет заболеваний. Многие из них по состоянию здоровья работать не могут и нуждаются в постоянном лечении. Поэтому для них воп­рос медицинского обеспечения, без всякого преувеличения, ­ жизненно важный.
­ Чтобы немного поддержать здоровье, необходимо хоть раз в год поехать в санаторий. Но сегодня большинство из них либо закрылись, либо стали частными. Я недавно вернулся из Трускавца, мне в собесе дали путевку в санаторий «Алмаз», в котором приходилось бывать и ранее. То, с чем столк­нулся, ужаснуло, ­ делится ликвидатор Александр Левченко. ­ На 18 дней на лечение государством мне было выделено всего 609 гривен. Врач выписала массаж шеи, электрофорез и копеечные таблетки. Хочешь лечиться по­настоящему ­ плати. Стоимость массажа ­ 50 грн. за одну зону, дорого получается. И питание такое же как лечение.
По словам Алексея Цыбаня, сейчас нет абсолютно никакой уверенности в том, что на государственном уровне чернобыльцу оплатят операцию, проведут серьезное диагностическое обследование, как это было раньше.
­ В Киевском реабилитационном центре для чернобыльцев, по сути, единственном на всю Украину, устаревшее оборудование, поэтому там невозможно сделать современную диагностику, пройти комплексное лечение. Нужно обследоваться ­ плати частнику огромные деньги, ­ говорит Алексей Николаевич. ­ Важно, что в Кривом Роге городские власти относятся с пониманием к проблемам ликвидаторов. В нашем диаг­ностическом центре можно пройти в порядке очередности бесплатное обследование, пролечиться в отделении для чернобыльцев, открытом на базе горбольницы №3.
По закону, чернобыльцы 1­2 категорий имеют право на бесплатное получение лекарств. Но стои­мость лекарственных препаратов, которые врач может выписать, строго регламентируется не только их перечнем, но и ценой, которая привязана к курсу доллара.
­ -Все необходимые лекарства, а они очень дорогостоящие, приходится покупать за свой счет. Криворожанам хоть немного выделяются средства из городского бюджета, а в других городах нет и этого, -­ говорит Алексей Цыбань. ­ Понятно, что импортные лекарства в цене дорожают, как только доллар «скачет», а отечественные почему? Нам объяснили, потому что они изготавливаются на основе импортного сырья. Прошло 30 лет, нужно разрабатывать совсем другие аспекты лечения, а у нас все по­старому.
Не менее важное значение для поддержания здоровья ликвидаторов имеет полноценное питание, в соответствии с рекомендациями врачей и соблюдением санитарных норм. Но государство и в этом вопросе не слишком­то их балует. В этом году ежемесячная компенсация на приобретение продуктов питания лицам первой категории, а это в основном ликвидаторы, потерявшие трудоспособность по состоянию здоровья, составляет 409 гривен, для лиц второй категории ­ 200 гривен. При нынешних ценах ­ негусто, но для многих даже этот мизер ­ весомая добавка к их небольшой пенсии. Кстати, в 2015 году нынешнее правительство вообще убрало такое понятие, как 4-­я категория лиц, пострадавших от аварии на ЧАЭС, а 3-­ю категорию лишили льгот.

ЗА ПЕНСИЕЙ ­ - В КИЕВ
Но все же, как отмечают ликвидаторы, самый важный и наболевший для них вопрос ­ пенсионное обеспечение. Они добиваются справедливости в Кабмине, голодают и устраивают акции протеста под стенами Верховной Рады. Многие из ликвидаторов получают пенсию чуть выше минимальной. А те, кто получает пенсию свыше четырех тысяч гривен, платят 15% налога, который ввел Кабмин в 2014 году.
­ -Мы добиваемся того, чтобы закон гарантировал размер пенсии, обеспечивающий достойное проживание чернобыльцев, чтобы мы не стояли с протянутой рукой перед власть имущими, ­ - говорит чернобылец Александр Левченко.
Только в прошлом году криворожане шесть раз выезжали на различные акции в Киев, встречались с министром Минсоцполитики Павлом Розенко, депутатами ВР.
­ Мы не были только в Кабмине: это закрытая зона и попасть туда простому человеку невозможно. Вероятно, там нас слышать не хотят, ­ говорит Алексей Цыбань. ­ Но мы все же еще верим в справедливость. Пока говорить об этом рано, но создана рабочая группа и появилась надежда, что в этом году все-­таки инвалидам­-чернобыльцам будут выплачивать пенсии в размере 6­-ти, 8-­ми и 10-­ти прожиточных минимумов, как это предусмот­рено законодательством. Это то, чего мы добиваемся.
Есть еще две категории граждан, которые также нуждаются в государственной поддержке, ­ вдовы ликвидаторов и дети. В городе проживают 443 женщины, которые имеют статус «вдова чернобыльца». На самом деле их значительно больше ­ более полутора тысяч. Но только каждая четвертая смогла доказать чиновникам, что смерть ее мужа связана с участием в ликвидации аварии на ЧАЭС.
­ -Если умирает инвалид войны, его вдове автоматически присваивается статус и соответствующие выплаты, льготы. В случае смерти ликвидатора, даже инвалида первой группы, необходимо проводить вскрытие, делать медэкспертизу, собирать все необходимые документы. Это не всем под силу, -­ комментирует Алексей Цыбань. ­ За эти годы каждый третий ликвидатор ушел из жизни, в основном это были люди, не дожившие до 65 лет, а их жены остаются со своими проблемами наедине, без мужа и материальной поддержки. Особенно им тяжело сейчас.
В Кривом Роге сегодня проживают 494 ребенка, родившихся у пострадавших в результате Чернобыльской аварии, из них 110 дошкольников, есть сироты и полусироты. С этого года им отменили на государственном уровне льготное питание в школах и материальную помощь.
­ В нашем городе за счет местного бюджета обеспечивается питание всем школьникам этой категории и выделяется помощь. Я еще раз повторюсь, что городские власти идут нам навстречу и в рамках своих полномочий делают для чернобыльцев все возможное. На государственном уровне, к сожалению, о нас вспоминают 26 апреля и в День ликвидатора, 14 декабря, ­ говорит Алексей Цыбань.

НА МЕДАЛИ НЕ РАССЧИТЫВАЛИ
За самоотверженный и героический труд ликвидаторов награждают орденами «За мужество», «За заслуги», медалями «Защитнику Оте­чества» и другими государственными наградами. С момента независимости Украины среди государственных наград так и не появилась медаль или орден чернобыльцам. Памятных нагрудных знаков множество. Их без труда можно заказать в Интернете. Например, орден «Чернобыльский крест» стоит 250 грн., знак «Герой Чернобыля», орден «Долг и честь» ­ 300 грн. Можно купить значок на лацкан «Долг и честь» всего за 60 грн. Но это все, можно сказать, «декоративные» награды. Купил и носи.
­ -В этом году народный депутат Украины, криворожанин Константин Павлов вышел с предложением в Верховной Раде учредить на государственном уровне награду для чернобыльцев. Это будет правильно, ­ говорит Алексей Цыбань. ­ В нашем городе много достойных людей. Виктор Ховайба на своем «МИ­24» через сутки после взрыва, изучая радиационную обстановку, совершил 30 полетов над станцией, прямо над разрушенным реактором. Экскаваторщик Вячеслав Пролиз с 4 мая две недели рыл обводной канал у стен разрушенной станции, чтобы отравленные атомом воды не попали в Припять и Днепр. О каждом из наших герое-в­ликвидаторов книги писать можно.
Как отметил Алексей Цыбань, первые общественные чернобыльские организации стали появляться четверть века назад. Сейчас интересы ликвидаторов представляют три крупные всеукраинские общественные организации ­ «Союз Чернобыль Украины», «Чернобыль­86» и «Ветераны Чернобыля», а также множество мелких.
­ -В рядах чернобыльцев, к сожалению, нет единства. В нашей городской организации ­ 360 членов. А в городе проживает 4500 пострадавших. В последнее время мы проводим большую работу, направленную на объединение чернобыльцев. Необходимо менять структуру организации, и мы это делаем, ­ рассказывает Алексей Цыбань. ­ Часто приходится сталкиваться с инертностью людей, их потребительским отношением. Многие привыкли, чтобы все проблемы за них кто­то решал. Но, объединившись, легче решать вопросы.
30 лет, прошедшие с момента взрыва атомного реактора, по человеческим меркам ­ срок немалый, но для полной ликвидации последствий техногенной катастрофы ­ ничтожный. Пройдут столетия, прежде чем можно будет говорить о том, что загрязненная радиацией территория полностью безопасна.
­ По большому счету, никто из нас толком не знал, что такое радиация. Культурный уровень ликвидаторов был разный, «самые умные», как мы их называем, в зону вообще не поехали. Некоторые были очень напуганы, у них начинались проблемы с психикой. Большинство все же соблюдали осторожность и правила безопасности, ­ вспоминает Алексей Цыбань. ­ А были и безбашенные, по­-другому не назовешь. Помню, один присел покурить на гусеницу трактора. Через несколько минут покраснела и заболела нога. Оказывается, в гусенице застрял кусочек радиоактивного графита. За несколько минут человек получил лучевую болезнь 1­й степени.
Радиация за эти годы «расползалась» по стране из зоны зараженным металлоломом, который переплавлялся на металлургических заводах, угнанными легковыми автомобилями, вещами из разворованных складов и брошенных квартир местных жителей.
­ -Пять лет назад я был в Припяти, вновь видел станцию. Сложно передать чувства, которые меня охватили, ­ вспоминает Алексей Цыбань. ­ Все зелено, деревья высокие. Жаль, что молния сожгла крестообразную сосну, которая стала символом Чернобыля. Думаю, что за эти годы общество не совсем осознало весь масштаб и всю трагедию этой катастрофы.

Кристина МАРГИНА