«ПОМОГИТЕ МОЕЙ МАМЕ»

«Помогите моей маме» - просит 17-летняя девушка, оказавшаяся в лабиринте житейских проблем, из которого ей самостоятельно, без помощи медиков и неравнодушных людей, не выбраться.

- Вылечить маму, помочь ей ­ это всё, что я хочу, ­- говорит Кристина. -­ Она ­ бывший медработник, но из-­за болезни не может работать и нуждается в медицинской помощи. Я больше года пытаюсь помочь ей, мы были на приёме у многих специалистов, делали анализы, МРТ, но ей даже диагноз не поставили. Врачи выписывают ей лекарства, которые я не могу из­за их дороговизны купить, и отсылают домой. Но маме необходимо комплексное, стационарное лечение. Болезнь прогрессирует, а я ничего не могу сделать для неё...
ЛИШИЛИСЬ КВАРТИРЫ
Кристина вспоминает, что рань­ше, когда с ними жил папа, все было нормально. Кроме нее, самой младшей, в семье воспитывался старший брат и приемная дочь. Она сейчас взрослая, проживает в другом городе и все связи с семьей, воспитавшей ее, оборвала.
Пять лет назад семья распалась. Развод для Елены был очень болезненным. Женщина осталась с двумя несовершеннолетними детьми и без средств существования. Кроме того, на ней «завис» огромный кредит, который они с мужем брали на покупку квартиры. Безденежье, судебные тяжбы, одиночество и безысходность ситуации повлияли на ее психику.
- За долги на нашу квартиру наложили арест, а имущество описали, - с грустью говорит Кристина. - Я помню, как мама говорила, что должны прийти судебные исполнители, чтобы описать имущество. А они стали из квартиры все выносить - диван новый, стиральную машинку, большой телевизор, спальный гарнитур, даже вентилятор. Мы остались в пустой квартире. Мама после этого стала очень задумчивой, часто плакала, перестала готовить еду, убираться. Она стала к нам с братом относиться равнодушно. Ей было все равно, что происходит вокруг.
Уже пять лет над семьей висит угроза выселения. Как только девочке исполнится 18 лет, а это произойдет в апреле 2016 года, за долги по кредиту мать с дочерью и сыном выбросят на улицу.
Заниматься лечением и оформлением инвалидности Елены в то время 12-летняя дочь и 15-летний сын были не в состоянии, а взрослых родственников или сочувствующих, готовых прийти на помощь друзей, рядом не оказалось. Болезнь у матери прогрессировала, и все тяготы, связанные с ее проявлениями, ложились на детей.
Финансовой поддержки, кроме как от отца, ждать было неоткуда. Но он находился в другом государстве и испытывал материальные затруднения. Поэтому брат с сестрой и больной матерью жили очень скромно.
Все женские обязанности в семье легли на хрупкие плечи Крис­тины. По сути, она стала мамой для своей матери. Но девочка не жалуется и не хочет, чтобы ее жалели. Все удары судьбы принимает с дос­тоинством, которое не по плечу и некоторым взрослым. Она находит в себе силы серьезно заниматься спортом, рисовать и мечтать о том, что маме станет лучше, она ее узнает и примет как дочь.
Со временем сын стал подрабатывать. Отказывая себе во всем и собирая копеечки, дети стали откладывать на лечение матери.

ЗАМКНУТЫЙ КРУГ
По словам девочки, то, что она может сделать что-то для мамы, она поняла год назад. И стала водить ее по больницам.
- Я была еще ребенок, мама за мной как хвостик ходила, а врачи серьезно ко мне не относились, - рассказывает Кристина. - Нас направляли по разным кабинетам, говорили сдать все анализы, сделать МРТ. Пришлось идти в частную клинику. Все прошли, пришла к своему участковому врачу в горбольнице №14, говорю, что дальше делать? Он направил делать анализы на ВИЧ и сифилис. Мы и это сделали. Затем заведующий неврологическим отделением маму смотрел, выписал на 2,5 тысячи лекарств. Мы некоторые препараты смогли купить, стали ей давать. А ей стало хуже, она перестала разговаривать. Поэтому лекарства дальше ей давать я побоялась.
Определять в стационарное отделение медики женщину не стали, ссылаясь на большую очередь больных. И порекомендовали лечиться на дому, пообещав, что к ней будет ходить медсестра. Но, по словам девочки, никто так и не пришел.
Сейчас состояние женщины ухудшается, она неадекватно воспринимает реальную действительность, живет в своем мире. Помимо этого у нее появилась склонность уходить из дома. Дочь очень боится, что пока она учится в школе, мать может куда-то уйти и потеряться. Поэтому прячет ее обувь.
- Всем не объяснишь, что ее поведение обусловлено болезнью, - говорит Кристина. - Бывает, пока я в школе, она выходит на улицу, плачет и жалуется соседям, что я ее из дома выгоняю и кушать не даю. Они меня встречают и начинают коллективно «воспитывать», что я плохая дочь и над мамой издеваюсь. Поверите, у меня даже сил нет рассказывать людям, что происходит на самом деле. Пусть думают, что хотят. Я другого боюсь, чтобы поведение мамы не изменилось. Сейчас она спокойная, но я много читала о подобных заболеваниях и понимаю, что состояние подавленности может чередоваться с агрессивным поведением. И что мне в таком случае с ней делать?

Кристина МАРГИНА