Напоролись на мочало...

Эта история началась в 2012 году, в один из весенних дней которого ДТЭК «Днепрооблэнерго» решила заменить электроопоры в частном секторе Долгинцевского района. Старые столбы сняли, поставили новые. Но во время работ были убраны провода радио. Причем на вполне законных основаниях. То есть отныне проводное радио на нескольких улицах этого района перестало вещать. Навсегда.

Однако этот факт не помешал «Укртелекому», которому криворожане оплачивают и за радиоуслугу, продолжать начислять жителям улицы Чижевского и близлежащих к ней, абонплату за радиоточку.
­ В частном доме по адресу: улица Чижевского, 14, на тот момент жила моя мама Ольга Николаевна Лысак, ветеран ВОВ, ­ рассказывает Наталья Шишенина. ­ Как и все ее старики­соседи, а на поселке живут в большинстве своем пенсионеры, она очень любила слушать радио. И оплачивала эту услугу своевременно вплоть до того апрельского дня 2012 года, когда его навсегда обрезали. Каково же было мое удивление, когда я узнала, что и в июне, и в июле, и в августе матери продолжали поступать платежки из «Укртелекома», в которых была и оплата за радио. У нее были льготы, поэтому ей начисляли порядка 10 гривен в месяц, а после подорожания ­ 14,59 грн. Но не в сумме же дело! Радио нет, а платить за него надо ­ разве это справедливо?
Наталья Афанасьевна обратилась в «Укртелеком» с вопросом: вам что, «Днеп­рооблэнерго» не сообщило, что меняло опоры и предпочло не восстанавливать радиоточки? Знаем, ответили ей. Тогда почему же идет начисление? В «Укртелекоме» пообещали, что больше этого делать не будут и сделают перерасчет.
И правда, перерасчет сделали. А через полгода у бабушки в счете из «Укртелекома», помимо оплаты за стационарный телефон, снова появилась абонплата за радио.
Наталья Шишенина опять отправилась к связистам. И вновь ей пообещали сделать перерасчет. И сделали. Однако через полгода ситуация повторилась.
­ Я стала писать и в главное отделение «Укртелекома», и в горисполком, и в рай­исполком, да куда я только не жаловалась. Даже на горячую линию правительства. Из всех инстанций приходили подтверждающие ответы, что радио на поселке нет, поэтому данной услуги не существует. Но нам продолжали приходить счета, а я продолжала ходить в «Укртелеком» спрашивать, на каком основании нам начисляют абонплату, и требовать перерасчет. Мне предложили написать отказ от радио. Я не написала, потому что искренне не понимаю, почему должна отказываться от того, чего нет?
7 июня 2015 года 93-­летняя Ольга Лысак скончалась. А в июле 2015­-го на ее имя пришел очередной счет из «Укр­телекома», в котором помимо платы за стационарный телефон числилась абонплата... за радио. Более того, в «письме счастья» была приписка, что если абонент не погасит долг в 67 гривен за радио, ему отключат стационарный телефон. Вполне логично. Радио-­то нет, чтобы его отключать. Более того, теперь уже покойной Ольге Николаевне выставили аванс, который она должна была заплатить за обслуживание радиоточки за август!
­ Вы только представьте, это издевательство длится уже три года! Я вынуждена каждые шесть месяцев идти в «Укртелеком» и писать заявление, чтобы мне делали перерасчет за радио, которого не существует! ­ возмущается Наталья Шишенина. ­ Ладно я, а как быть тем несчастным старикам, которые живут на поселке и которым, я уверена, как и моей матери приходят счета за несуществующую услугу? Они ведь наверняка платят (ведь иначе им отключат телефон), потому что у них нет ни сил, ни здоровья ездить в «Укртелеком», стоять в очередях, писать заявления. Когда же, наконец, эта организация перестанет издеваться над ними?

Елена ЧЕРНИЧКИНА