«ПОМНИ ИМЯ СВОЁ!»
11 АПРЕЛЯ - ДЕНЬ ОСВОБОЖДЕНИЯ УЗНИКОВ ФАШИСТСКИХ КОНЦЛАГЕРЕЙ
Эти слова матери Володя Даршт, племянник легендарного криворожского подпольщика Николая Решетняка, чьим именем названа 15-я школа, запомнит на всю жизнь. Позже он поймёт, что на свете нет ничего страшнее разлуки с близкими и невыносимой жизни узника концентрационного лагеря...
Международный день освобождения узников фашистских лагерей для Владимира Иосифовича дата особая. Как ни тяжело вспоминать, а память в эти апрельские дни упорно возвращает к событиям 1943 года. Оккупированная территория... Товарный вагон... Стук колес... Крепкие руки мамы, которые немецкий солдат пытается прикладом автомата оторвать от маленького сына. И долгая разлука с ней. Эта рана из далекого детства до сих пор отзывается в сердце болью.
Незаметно пролетели годы, убелили серебром волосы. Прожита большая часть жизни. Давно уже стали бабушками его дочери-близнецы. Подрастает трое правнуков. Когда же касаемся темы войны, лицо Владимира Иосифовича становится суровым. Куда-то исчезает его добрая улыбка, грустнеют глаза и через минуту в них проступает скупая мужская слеза.
Годы в фашистских застенках, когда каждый прожитый день за колючей проволокой мог стать последним, и о смерти знаешь не понаслышке, имеют иное исчисление. Более 70 лет прошло, а все помнится, будто было вчера. «Я до сих пор не могу забыть, как нас утром выводили на перекличку сквозь груду трупов, вспоминает бывший узник. Мы, дети, смотрели на эту жуткую картину с ужасом, ведь в изнеможенных маленьких тельцах, на лицах которых застыла недетская печаль, узнавали своих сверстников, с кем еще вчера делили скудный паёк...».
Для Володи Даршта детство закончилось в июне 1941 го. Тогда в совхозе №20 Криворожского района, где он родился, мало что напоминало о мирной жизни. Казалось, в немой скорби застыла даже природа. С уходом отца на фронт как-то сразу осиротел их дом. Вскоре на Криворожье пришли оккупанты. И началось самое страшное.
В первые военные годы Владимир вместе с матерью Ольгой Федоровной был насильно вывезен с оккупированной территории в Польшу. Людей заталкивали в вагоны, как скот. Многим не удавалось взять с собой даже самое необходимое. Никто из них не знал, куда везут и где закончится путь. Детская память навсегда сохранит и тот вагон, и тот долгий путь в тесноте. Только иногда привыкшим к темноте маленьким глазам удавалось поймать полоску пробившегося света. Она оставляла пусть небольшую надежду, что все должно скоро закончиться. Но детским мечтам не суждено было сбыться.
Первая остановка была в Польше, вспоминает Владимир Иосифович. Нас сразу расселили в бараки. Там и жили где-то около месяца. А потом детей разделили на группы по возрасту. В одну дети до шести лет, а постарше в другую. Нас тут же затолкали в товарняки и повезли в Германию. Мама осталась в Польше... Помню и Лицманштат, и Нюрнберг. Там-то я и узнал, что такое лагерь смерти.
Для Ольги Федоровны Даршт тогда были самые страшные минуты жизни. Детей разлучили с родителями, даже не дали проститься. От неизвестности можно было сойти с ума, где потом искать своего ребенка? Казалось, воздух взорвался от криков и рыданий. Мать надрывалась в криках, а маленький Володя все оглядывался и искал ее глазами. К действительности его вернул фашистский удар, шрам от которого останется на всю жизнь.
А сколько на самом деле таких похожих судеб, да и сосчитать ли их?.. Мне вдруг вспомнился фильм Сергея Колосова об узниках концлагерей «Помни имя свое». Во время Второй мировой войны русская женщина Зинаида Воробьева, попав в Освенцим, также была разлучена с маленьким сыном. К счастью, он не погиб и не пропал. Его спасла и вырастила польская женщина. А родная мать всю жизнь его искала. И нашла спустя долгие годы. Хоть и смотрел фильм подростком, но до сих пор не забуду глаза главной героини Людмилы Касаткиной и ее отчаянный крик: «Запомни сынок, тебя зовут Володя! Твоя Родина Советский Союз!»
Очень жаль, что сейчас такое кино не показывают и не снимают. Оттого и наша молодежь имеет скудное представление о тех ужасах войны, черпая знания из учебников. А там о Второй мировой войне (так в них сейчас окрестили Великую Отечественную прим. авт.) всего несколько абзацев. Но ведь не знать историю ждать ее повторения.
...Территория в три ряда колючей проволоки, охраняемая солдатами с немецкими овчарками, стала тогда обителью для многих малолетних узников концлагеря. «И начались над нами издевательства холод, голод, с горечью в голосе вспоминает Владимир Иосифович. У детей постоянно брали кровь из вены для раненых немецких солдат, изнеможенных заставляли работать, кормили брюквой и гнилой капустой с червями. Очень слабых узников увозили в крематорий и сжигали в печах...»
Лагеря смерти Лицманштата и Нюрнберга считались самыми жестокими и оттуда живыми почти никто не возвращался. Но судьба смилостивилась над Владимиром Дарштом. 31 августа 1945 года, когда узников освободили американцы и он, наконец-то, возвратился на Родину, Владимир Иосифович запомнит как и День Победы. Радость встречи с мамой, которая к тому времени также была освобождена и возвратилась в Кривой Рог из неволи, как долго он этого ждал! Вернувшийся с войны дядя Григорий Федорович Решетняк подарил племяннику пару белых голубей. С тех пор у Владимира Иосифовича появилось хобби, которое он пронесет через всю мирную жизнь.
Беседуя с Владимиром Дарштом, я не мог не спросить о его легендарном родственнике Николае Решетняке. К сожалению, моему собеседнику так и не удалось увидеть своего дядю. И тут свой черный след оставила война. Но рассказы матери о нем помнил с детства. Многие из них вошли в книги о первом криворожском подпольщике «На лінії вогню» и «До сходу сонця».
Александр ШИДО