Кусочек блокадного хлеба…

Элисса Григорьевна Ялинская ­ бывшая учительница начальных классов, хранит в своём семейном архиве этот кусочек чёрного хлеба на протяжении почти сорока лет.

К счастью, ей не приш­лось жить в блокадном Ленинграде, но что такое голод, запомнила на всю жизнь. И когда уже в 1975 году вместе с мужем ­ военным хирургом Иваном Ивановичем Ялинским, пришла в Зимний дворец на экскурсию, увидела кусочек хлеба, испеченный по «рецепту» блокадного Ленинграда, не удержалась от просьбы подержать его на ладони. Экскурсовод не только удовлетворила ее просьбу, но и разрешила взять этот грустный экспонат себе на память. Остальным в группе объяснила, что к 30­летию снятия блокады такой хлеб испечен в большом количестве и роздан различным приезжающим делегациям, по учебным заведениям как символ мужества и стойкости ленинградцев, сумевших жить на протяжении длительного времени, питаясь суточным стограммовым кусочком черного, с горьковатым привкусом хлеба.

­ Когда началась Великая Отечественная война, мне было два годика, ­ вспоминает Элисса Григорьевна. ­ Жили мы тогда в большом селе Бородянка Киевской области. Мама работала врачом, папа ­ учителем. А познакомились они во время военной подготовки в разведшколе, в которую по распоряжению НКВД были посланы для последующей работы в подполье. Маму, к примеру, готовили быть разведчицей в образе оперной певицы, так как она очень хорошо пела. Папа, на случай войны, должен был немедленно уходить с советскими войсками. Чтобы не стать действительно шпионской семьей, мои родители к началу войны обзавелись тремя детьми. Конечно, папа с первых дней военных действий ушел на фронт. Перед уходом он достал для нас лошадиную повозку и приказал маме ехать на восток страны, к Волге.

Дорога была длинной и опасной. Вскоре у нас отобрало повозку какое­то военное начальство и мы к Волге пошли пешком. Мама к тому времени была беременной четвертым ребенком на последнем месяце, поэтому шли очень медленно. Еды почти не было. Я запомнила ощущение сильного голода и усталости.

Рожала мама в поле. Ей помогал мой старший брат. На следующий день ребеночек умер, мы его похоронили и пошли дальше. Изредка заходили в села, просили какой­нибудь еды. Иногда нас кормили добрые люди и давали в дорогу кусочек хлеба. Тогда, казалось, идти было легче. Так мы дошли до Волги.

На железнодорожной станции нам удалось втиснуться в переполненный вагон поезда, что направлялся в Курганскую область. Ехали несколько суток, очень хотелось кушать и пить. И мне, как маленькой, кто­то снова отламывал небольшой кусочек хлеба. Я держала его во рту до полного растворения. Да и потом, в эвакуации, хлеб оставался для нас самой желанной и сытной едой. Мама с утра до ночи работала в сельской больнице, а мы втроем сидели закрытые в холодном доме. Ожидали маму и мечтали о хлебе. Иногда мои коленки примерзали к замерзшему окну. И я не сразу могла отлепиться от него, даже увидев на подворье волков.

А еще было очень страшно. Вокруг села стоял дремучий лес. Из него нередко выходили бородатые хмурые люди, готовые ворваться в любой дом, где была еда и тепло. Мы редко выходили гулять. Дверь дома мама всегда закрывала тяжелым замком.

Так мы прожили два года вдали от родной земли. Впервые в жизни я увидела яблоки и вареники с картошкой в пять лет. О конфетах и других сладостях речи вообще не было. Радовались кусочку сахара. Вот почему, увидев в музее Зимнего дворца кусочки хлеба образца блокадного Ленинграда, я не могла сдержать слез за теми, кто умер от голода, так и не дождавшись спасительной еды. Голод был и есть страшным орудием уничтожения человечества. Я это испытала на себе. И мне потом, во взрослой жизни, несложно было убедить учащихся начальных классов, которым я отдала тридцать пять лет своей трудовой деятельности, что кусочек хлеба ­ это святое. Его нельзя выбрасывать в мусор. Хлеб надо кушать и благодарить Бога за эту возможность не быть голодным. Дети в моих классах, на удивление родителей и коллег­учителей, всегда исправно обедали, пили молоко, не капризничали. Они помнили рассказы о моем голодном детстве.

­ Сейчас я на заслуженном отдыхе, ­ продолжает свой интересный рассказ Элисса Григорьевна, ­ но приходится бывать в школах, встречаться с учащимися. К примеру, недавно активисты ветеранской организации мик­рорайона 7­й Заречный организовали мне встречу со своим подшефным 9­Б классом средней школы №32. У них был урок, посвященный теме Голодомора. Я с большим уважением отношусь к подобной ветеранской деятельности, направленной на воспитание лучших качеств характера у подрастающего поколения. Но мне кажется, что старшеклассников грустными рассказами о Голодоморе не проймешь. Им выпало жить в лучшие времена истории нашей страны. А худшее для них только начинается ­ война на востоке Украины, вражда с Россией, падение жизненного уровня простых граждан. И какие события ожидают нас всех в ближайшем будущем ­ знает один Бог. Но я верю, нынешняя молодежь, взрослея, сможет правильно расставить человеческие ценности и будет достойна своих боевых прадедушек и прабабушек, которые отстояли Родину от гитлеровского порабощения.

Я до сих пор храню в своем архиве некоторые фронтовые газеты 1942­1943 годов. Их присылал вместо писем мой отец с фронта маме в глубокий тыл с просьбой сохранить газеты для детей. Ведь он до войны работал учителем. Он верил, что наши войска одолеют врага, а детям необходимо рассказывать правду о войне. И фронтовые газеты будут очень кстати. Сколько раз потом в послевоенной жизни он брал на уроки те газеты как наглядное пособие тяжелых фронтовых будней. После его смерти семейный архив храню я, используя его уже на своих уроках.

Как жене военнослужащего, мне пришлось сменить 11 школ в городах России, Украины, Грузии, Германии. Но, переезжая из одной воинской части в другую, я первым делом паковала семейный архив. Теперь одна из моих дочерей ­ филолог украинского языка и литературы, перелистывает пожелтевшие от времени фронтовые газеты, выбирает тексты для подготовки своих уроков. Кстати, она на протяжении 14 лет жила в Севастополе и успешно работала в одной из городских школ. Но в марте этого года ей с ребенком довелось срочно переезжать в Кривой Рог.

Снова идет война, гибнут солдаты, мирные граждане, разрушаются города и села. Врагом стала дружеская, как нам казалось, Россия. Как горестно это осознавать, как больно слышать и видеть то, что делается на востоке Украины. А ведь еще не так давно в моих классах учились детки 18 национальностей. И никто не враждовал… Золотые были времена. Молюсь за мирную жизнь на родной земле.

Рассказ записала Таисия ГАЕВ­СКАЯ