На грани выживания

3 ДЕКАБРЯ ­ ДЕНЬ ИНВАЛИДОВ. ПРАЗДНИКОМ ЭТУ ДАТУ КАК-­ТО ЯЗЫК НЕ ПОВОРАЧИВАЕТСЯ НАЗЫВАТЬ. ПОТОМУ КАК, ЕСЛИ ПОДУМАТЬ, ЧТО ПРАЗД­НОВАТЬ-­ТО?

О Георгии Тесленко ­ лежачем инвалиде 1-­й группы (диагноз: «рассеянный склероз»), «Пульс» уже рассказывал. Жоре сейчас 45 лет, около десяти из которых он живет в Доме милосердия на Даманском.
Именно на его примере хотелось бы поведать читателям о том, как сегодня живется тем, кто в силу различных причин остался без поддержки родственников и вынужден доживать свой век в богадельне.
У Жоры есть мечта ­ «пофоткаться» в Ботаническом саду. И сад ­то этот находится всего в получасе ходьбы от Дома милосердия, и коляска у Жорика есть на электроприводе. Он ее лет семь добивался в соцслужбах, и таки добился. Но даже несмотря на это, все у него никак не получалось до конечной цели своего путешествия добраться. То погода не позволяла, то в Доме милосердия в прош­лом году полгода не работал лифт, в результате чего все инвалиды-­колясочники были заперты в четырех стенах, то коляска, наскочив на бугорок на дороге, поломалась, а отремонтировать ее, как оказалось, некому.
А прошлой осенью и вовсе произошла большая неприятность. Санитарки, когда мужчину в инвалидную коляску садили, поломали ему ногу в двух местах. А когда его на «скорой» в 7-­ю больницу привезли, то пришлось Жоре на холодной каталке в приемном отделении несколько часов пролежать. Он тогда даже в туалет под себя сходил ­ так мокрый и лежал. И никто не подошел.
В конце концов его госпитализировали в отделение, наложили гипс, а через несколько дней под ним образовались язвы ­ кровотока ­то в парализованной ноге нет. Пришлось его снимать, подкладывать под ногу валик, чтобы таким образом она заживала.
Восемь месяцев он лежал в одном положении ­ сначала в больнице, а потом у себя в комнате в Доме милосердия, испытывая жуткую боль. Потому как денег у Жорика на обезболивающие или заживляющие медпрепараты нет ­ 75% его пенсии в полторы тысячи гривен, по закону, идет на его содержание в богадельне, а на остальные 25% тех лекарств, которые ему были необходимы, не купишь.
Летом Тесленко, наконец, разрешили выезжать. Как же он был счастлив! Но через неделю у него снова сломалась коляска, так как наши разбитые дороги для такого транспорта явно не приспособлены. И снова некому ее было сделать.
Я тогда попросила своего знакомого майора из Жовтневого райотдела милиции помочь. Дело в том, что Жора раньше служил в милиции, которая о своем сотруднике совершенно забыла.
­ Дим, ­ говорила я тогда майору, прерывая его патриотические разглагольствования о готовности идти в АТО и рассказывая историю несчастного инвалида волей судьбы оказавшегося в Доме милосердия, ­ он же из вас, ментовских. Помоги коллеге, поедь, почини коляску.
Он дал мне слово офицера, что поможет. А потом... То у него дежурство, то «отсыпной», то «присыпной», то засада, то погоня, то маме на выходных на даче нужно помочь, короче, слово офицера оказалось пшиком.
Но добрые люди все же есть ­ помогли решить проблему.
В нынешнем августе Жора таки поехал «пофоткаться» в Ботанический сад. Но наехал колесом на рытвину, а так как замок на ремне, которым он должен был пристегиваться, давно поломан, а сделать его некому, то сполз с коляски на землю, еще раз поломав ту же самую ногу! Так и не добравшись до своей мечты, он возвратился домой.
И снова 7­я больница. И снова гипс нельзя накладывать, поэтому лежал Жорик почти месяц на спине в одном положении с валиком под ногой. Из-­за этого на ягодицах у него появились пролежни, которые начали гнить. Подмывать ­то его весь этот месяц было некому. У кого с родным человеком была подобная ситуация, знает: санитарка подойдет и подмоет лежачего больного, только если вы ей заплатите. Такса ­ 50 гривен за два подмывания ­ утром и вечером.
За Жору платить было некому. Поэтому, когда его выписывали, один из пролежней превратился в большую гнойную рану. Кулак можно было в нее засунуть. Он показал ее заведующему отделением Бойко, но тот сказал, что все заживет. Странно выглядит, конечно, тот факт, что завотделением не поинтересовался у своих сотрудников, откуда рана, потому как за один день она не могла дойти до такой «кондиции». Хотя, что тут странного? Кому нужен беспомощный инвалид без денег?
Короче, вытолкали его из больницы в Дом милосердия. Там, слава Богу, уход есть. Правда, санитарки так и не смогли справиться с пролежнем: во-­первых, запущен был очень, во-вторых, нет лекарств, чтобы его лечить. Поэтому пришлось вызывать хирурга, который обрезал гниющую кожу и прочистил рану. Словами тяжело описать, какую боль испытывает человек, который лежит месяцами на спине, в одном положении, с валиком под ногой и незаживающей раной на ягодице. Потому как без посторонней помощи перевернуться даже на бок не может, да и нельзя ему это сделать из­за ноги: сдвинешь ее ­ кость не срастется. Плюс обострилось у Тесленко общее заболевание ­ рассеянный склероз: суставы крутит так, что и о пролежне, и о поломанной ноге забывает.
А тут еще одна неприятность ­ заболели у Жоры оставшиеся на верхней челюсти три зуба. Вызвали ему стоматолога, но она очень торопилась и вырвала их без обезболивающего (колоть новокаин и ждать, когда он подействует, это ж двадцать минут нужно лишнего времени потратить!). Ох и намаялся Жора от боли. А сейчас ему кушать не­удобно, просит зубной протез поставить, но это, как оказалось, из разряда фантастики ­ у государства нынче нет денег на такие «мелочи».
И еще одно. Когда я приехала к Тесленко в середине ноября, поразилась тому, что в Доме милосердия было темно, как, извините, у негра в попе. Чуть не навернулась на лестнице. Оказывается, там таким образом экономят электро­энергию. То есть с утра свет, даже когда на улице днем пасмурно, выключают. Более того, ежедневно на пару часов и вовсе отключают электричество на этажах, где живут инвалиды. Как брошенные собственными детьми и внуками несчастные старики, которые еле передвигаются, до туалета доходят? Это же убиться можно. Но кого это волнует?
«Настучала» я в горисполком на директрису, которая, скорее всего выполняет указ наших власть имущих об экономии энергоносителей. Хотя вначале хотела самому Яценюку позвонить, который обещал, образно говоря, «кулю в лоб», за веерное отключение электроэнергии. Но звонить не пришлось, горисполком помог. Свет перестали отключать.
Но есть и хорошая новость ­ нога у героя этой статьи стала заживать. И он очень надеется, что вскоре сможет выехать на улицу. Только вот «пофоткаться» в Ботсаду ему точно не светит. Дело в том, что на его коляске сел аккумулятор, который нужно менять раз в год. Еще до своего второго перелома Жора звонил на завод-­производитель в Киев с просьбой прислать ему эту необходимую запчасть. Но получил в ответ, что государство сегодня не финансирует данные «проекты».
Вот так и живут наши инвалиды. С праздником?

Елена ЧЕРНИЧКИНА