Оккупация, как страшный сон
Наталья Фоменко из тех, кого называют «новые криворожане». Предпринимательница и жительница посёлка городского типа Великая Александровка в Херсонской области пережила страшные дни под оккупацией. А затем, больная и измученная, смогла, не без проблем, выехать с оккупированной территории и попасть в Кривой Рог.
Главное, говорит, что варвары не тронули ее детей. А то, что орки все разграбили перед тем, как их погнали из поселка украинские войска, то дело наживное, утверждает, скорее убеждает себя, моя собеседница. О тех страшных весенних днях женщина вспоминает с болью.
- Великая Александровка - не моя малая родина. Я туда переехала еще задолго до войны. Когда первый раз там оказалась, то была поражена местной красотой. Два огромных леса и река Ингулец. Все, буквально, тонуло в зелени. Подумала, что детям будет тут хорошо.
Занималась строительными работами: клеила обои, штукатурила, красила полы. Затем устроилась в магазин. Пока работала, поняла, что мне это нравится. И решила для себя, что хочу быть хозяйкой в таком магазине. Хотя и не было надлежащего образования.
Только началось все получаться, как я тяжело заболела. Мне в Киеве сделали три операции. Через три года рецидив. Опять операция и 18 сеансов химиотерапии. Друзья очень с деньгами помогли. А вот муж посчитал, что ему больная жена не нужна, и ушел. Когда стала себя лучше чувствовать, продала старый магазин. И купила дом на две половины. С одной стороны открыла магазин, а в другой части дома стала жить. Сын у меня строитель, помог с ремонтом. И вот только все начало налаживаться, как пришла война, вспоминает Наталья.
9 марта нам позвонили и сказали, что в Берислав заехали российские танки. На следующий день они были уже у нас. Вспоминаю, как ехала колонна техники, а на улицах было пусто. Все сидели по домам. Помню, как сейчас, 23 «БТР» и три больших машины с солдатами.
Я начала звонить детям, они жили на другом конце поселка. Долго не брали трубку. Слышу, стреляют, я собралась бежать к ним. И тут сын написал в социальных сетях, что у них отобрали мобильные телефоны.
Я потом только узнала, что в дом зашли солдаты-буряты. У них была железная дверь, так вот ее выносили бронетранспортером. Сын успел бросить куртку сестре, и она капюшон опустила на глаза. Искали деньги, драгоценности. Особенно их заинтересовал скутер сына. Долго не могли понять, что это за зверь. Дикие, что сказать. Затем долго сидели у детей в доме. Попросили сделать чай. Но заставили дочку выпить первой. Боялись, что отравят.
Утром детям удалось выскользнуть из дома. Сели в автомобиль и приехали ко мне. Один из оккупантов все-таки присмотрел машину сына. Ходил потом, искал его. А когда нашел, то сказал, чтобы сын отдал авто ему.
Я схватила обоих в охапку и буквально приказала, чтобы дети уезжали. Три дня пробовали выехать, но тщетно. Мне позже, на Благовещение, приснился сон, что я развязала узел. И действительно, 7 апреля детей пропустили через первый блокпост на выезде из поселка, рассказывает собеседница. А я осталась. Ко мне практически оккупанты не заходили. Думали что это только магазин. И, к моему счастью, не догадывались, что с обратной стороны есть жилое помещение. А вот магазин вскрыли и вынесли все: от туалетной бумаги, водки до эмалированного таза.
Но это было не самое страшное. Были случаи, когда насиловали не только женщин, а и девочек. Самой младшей было 12 лет. Расстреливали и мужчин. Иногда просто от скуки.
Потом в поселке появились чеченские боевики. Ходили по селу, все время проверяли паспорта. И постоянно звучала канонада.
Потом мне стало плохо. И меня отвезли в поселковую больницу. Сделали операцию, а ночью в лечебное учреждение прилетел снаряд. Крышу полностью снесло, врач бегает и кричит, чтобы все на пол легли. А я встать не могу. Рядом со мной женщина лежала, она подорвалась на растяжке. Так обе лежим и не двигаемся. Еще подумала, сейчас окна разнесет, и все осколки на меня. Накрылась одеялом, но так еще страшнее стало.
Больницу закрыли на следующий день. Сын позвонил, заплатил перевозчику, и за 2,5 тысячи гривен меня перевезли в Кривой Рог. По дороге я насчитала около тридцати российских блокпостов. А когда увидела наш флаг и украинских ребят, то расплакалась, - рассказывает Наталья Ивановна. - Сейчас в вашем городе прохожу лечение. Снимаю здесь квартиру. Даже пристрастилась с такими как я, переселенками, вязать маскировочные сети для фронта.
Недавно ездила в Великую Александровку. Сразу после освобождения поселка. Домов триста разрушено. Мой сохранился. А вот у детей враги изрядно похозяйничали. Забрали все, даже кровать и газовую плиту, шторы и посуду, - продолжает женщина.
- Голубые ели все вырубили, дорог нет, центра нет, больница, а также школа полностью разрушены. Но самое неприятное, что все люди ходят мрачные. Даже ругаются, если кто-то встал без очереди за шифером или за продуктами.
Видела и наших местных коллаборационистов. С ними односельчане не здороваются. Ими, наверное, соответствующие органы позже займутся. Хочу опять открыть магазин. Но сейчас нет ни газа, ни света, ни воды. Надо подождать. Жизнь продолжается, главное не падать духом.
Егор Добрыдень