Молодость без определённого места жительства

Возле дома №96 по улице Соборности (бывш. Косиора), что в Металлургическом районе, прямо под открытым небом проживает молодой 25-летний парень. Бездомный поселился под балконом жилого дома, между аптекой и «домовым» магазином, отчего он превратился в объект повышенного общественного внимания.

Это событие, возможно, не обрело бы такой огласки, если бы не одно «но» - молодой человек нуждается в незамедлительной госпитализации, от которой, к слову, добровольно отказывается. Масло в огонь подливает тот факт, что малейшее промедление может стоить парню жизни.
- Возле дома №96 Миша появился меньше недели назад. До этого он на протяжении полугода проживал на территории нашего района в разных местах, - рассказывает местная жительница Оксана Вознюк. - С тех пор, как Михаил у нас появился, он только и делает, что сидит или лежит. Дело в том, что у него на ноге серьезные раны, он обмотал ее мусорными пакетами, которые изредка меняет. Если ничего не предпринять, боюсь, начнется гангрена и он потеряет ногу.
- Местные жители вызывали Михаилу «скорую помощь»? - спрашиваю у нее.
- Неоднократно. Медики пытались уговорить его на госпитализацию, но он раз за разом отказывался.
- Чем бездомный аргументировал отказ поехать с ними?
- Отсутствием желания принимать медицинскую помощь. А без его желания, как вы понимаете...
Криворожанка рассказала, что помощь бездомному предлагают и в местной аптеке. Практически каждое утро фармацевт уговаривает Мишу на обработку ран специальными средствами. Но он отказывается. А работники магазина хотели переодеть его в чистую одежду и переобуть в чистую обувь - тоже не согласился.
- Я уверена, что этот парень не осознаёт, насколько критично его положение, - говорит женщина.
Все жители дома, с которыми мне удалось пообщаться, уверены, что Михаил, если не хочет ехать в больницу, должен поехать в Дом ночного пребывания. Оно и понятно - не должны люди жить под балконами. Кроме того, в Доме тоже есть медик, он сможет оказать парню помощь. Но бездомный категорически против менять свое временное место жительства. К слову, часто бывает, что он ведет себя агрессивно по отношению к людям. И жители дома подозревают, что у парня не в порядке с головой. Скорее всего, небезосновательно. Зачастую он «мелет» такую чушь…
- Так, может быть, стоит вызвать полицию? - говорю я. - Он же сам до Большевика (там находится «ночлежка»), не доедет. Пусть забирают.
- Полиция приезжает практически каждый день, - говорит еще одна жительница дома №96, представившаяся Катериной. - Вчера, например, к нашему дому подъехали восемь(!) патрульных полицейских. Они посмотрели на него, поговорили, развели руками и уехали восвояси.
- Как Михаил выживает? - поинтересовался я у нее.
- Не без помощи небезразличных горожан. Жалко ведь его. Люди приносят еду, воду, даже покупают ему сигареты. Некоторые дают деньги. К тем, кто ему помогает, он относится нейтрально, всех других посылает куда подальше. Понимаете, он ходит в туалет под балконами или нашим подъездом. Как бы мне не было его жалко, Михаил - потенциальный разносчик всевозможных болячек. Если в нашем районе начнётся эпидемия какой-то болезни, мы знаем, кого в этом винить. В целях безопасности, например, местные жители не садятся на здешние лавки. Я надеюсь, вам не нужно объяснять, почему?
Я подошел к лежащему под балконом Михаилу. Начал было с ним говорить, но он сразу же заявил, что не будет общаться со мной до тех пор, пока я его не накормлю. Но даже купленные мной сладости не смогли вывести его на откровенную беседу - на большую часть вопросов Михаил отвечал либо молчанием, либо неадекватно. В какой-то момент у меня появилось ощущение, что я общаюсь с ребёнком - до того не взрослым был тон речи и характер размышлений. Это впечатление вскоре подкрепилось ещё и тем, что мой ровесник несколько раз назвал меня дядей. Порой он и вовсе терял логическую цепочку разговора, уходил в общении куда-то не туда.
- Выключи телефон. Такое ощущение, что ты управляешь им, чтобы мне было плохо и больно. Отстань от меня, дядя, пожалуйста. Я сам о себе могу позаботиться. Мне плохо, а ты пристал… - расплакался Михаил.
Я связался с инспектором полиции и сообщил ему о факте нахождения больного человека на улице. Ответ полицейского был ожидаем.
- К нему нет особых претензий, он ни на кого не бросается, только и делает, что лежит и сидит, противозаконных действий не совершает. Максимум из того, что мы можем сделать - это составить на него админпротокол. На ваш взгляд, это решит проблему? - сказал полицейский. - Мы с ним общаемся почти ежедневно. Один только участковый уже пять бесед с ним провёл. В Дом ночного пребывания он отказывается ехать категорически.
В «скорой помощи» дали похожий ответ:
- Если человек хочет получить помощь, мы обязательно её предоставим, если нет - об этом и речи быть не может. Такие люди, как правило, посылают медиков далеко и надолго. Мы не имеем права насильно забрать его в больницу и принудительно оказывать медицинскую помощь. По закону он такой же человек, как и вы, а принудительная госпитализация - нарушение человеческих прав. Если он отказывается, значит, не хочет, а если не хочет - это его право.
Как уже говорилось, мне так и не удалось узнать, почему Михаил стал бездом­ным, есть ли у него кто из родных. Но ведь он откуда-то пришел к дому №96? Неадекватное поведение, то, что он не осознает, что может потерять ногу, что терпит невыносимую боль и при этом добровольно отказывается от помощи, наталкивает на мысль, что этот человек содержался ранее в каком-то специальном интернате для психически больных людей. Но в ходе медицинской реформы, которую сегодня кроме как геноцидом украинцев адекватные люди не называют, некоторые такие заведения перестали финансироваться, и больные люди оказались на улице.
В связи с этим мне вспоминается старый советский фильм «Любовь земная». Там был очень сильный момент: фашисты захватили город, в котором была психбольница. Они заставили медработников вывести больных и усадить их в машины. Медработники понимали, что больных везут на расстрел, но успокаивали их, говоря, что они едут погулять. Более того, сами сели в машины вместе с пациентами… Сейчас от психбольных избавляются более «гуманно», просто выгоняя их на улицу…
P.S. После того, как я ушел, Михаил также покинул свое временное место проживания. Куда он направился - неизвестно.

Владислав ВОЛОБОЕВ