БАБУШКА и параллельная реальность

 Одиночество и бедность -­ удел многих наших стариков. Когда-­то бодрые и полные сил, имевшие семьи, работу, детей, сегодня многие из них доживают, донашивают и доедают.  Чем мы можем им помочь? Каким образом можно их спасти от нищеты, одиночества и отчаяния?

 Мария Захаровна пришла в нашу редакцию с огромной обидой на соседей.
 -­ Меня они избивают, а сами пьют, ругаются между собой, дерутся. Я живу словно в клетке -­ не могу выйти на улицу, ­сказала пенсионерка и заплакала.
Перед нами сидела старенькая, сгорб­ленная, слабая, внешне совершенно несчастная женщина, которая пришла рассказать свою историю.
 У бабушки Мани есть сын Андрей, внуки, но, по ее словам, в ее жизнь они не вмешиваются, предпочитая за всем наблюдать со стороны. «Боятся вмешиваться», -­ уточняет пенсионерка.
 Район старых бараков, в котором проживает бабушка, находится на Прудах.
 - Живу я тут с 1958 года, мой муж 20 лет назад умер. Его соседи уважали, а меня ругают и притесняют, -­ рассказывает бабушка Маня.
 Мы поехали вместе с пенсионеркой к ней домой. Там удалось поговорить с теми, кто по ее словам, ее обижает.
 Сергей ­- один из соседей бабы Мани, на которого она держит обиду.
 -­ Вы знаете, я никогда не видел и не слышал, чтобы ее кто-­то оскорблял, а вот от нее всякое можно ожидать, ­говорит мужчина. -­ Мою маму обзывала, к участковому на меня жаловалась. Тут и полиция приезжала, но она с ними говорить отказалась. Очень тяжелый характер у этой женщины.
 К Надежде и Олегу, которые тоже живут по соседству, у Марии Захаровны особые претензии. Это они, «изверги», пьют в своем доме, бьют ее, всячески притесняют, загнали «в клетку», как она выразилась, и не выпускают.
 Знакомимся с Олегом. Худощавый мужчина, совершенно спокойный, по виду ничуть не агрессивный, лишь грустно улыбается, глядя на Марию Захаровну.
 - Да никто ее пальцем никогда не трогает! Вы что! Это совершенно исключено! А вот она... И дочь мою ругала нехорошими словами, и подружку ее, всякого бывало... Вы бы слышали, что она на своего сына говорит! -­ тихо произнес Олег. -­ Ругает так, что не всякий мужик сможет.
 Может быть, по этой причине, а может быть, и по другой, родственники не хотят вмешиваться в жизнь пенсионерки, предпочитая оставаться в стороне.
 Неожиданно во время разговора старушка, до этого божий одуванчик, стала жесткой и бескомпромиссной -­ начала доказывать, что она ругает вслух прежде всего себя, а не кого­-то еще. Вспомнила о заборе своего соседа, который закрывает ей обзор из окон, предъявила претензии другому соседу, что выстроил второй этаж в своем доме.
 Еще одна обида бабушки касалась неизвестного недоброжелателя, который «набросал траву» в ее огород. Правда, позже выяснилось, что этот мужчина давно живет в Израиле.
Также она категорически против занавески, которую Олег и Надежда повесили на свое окно. Но оказалось, что она любила заглядывать в чужой дом, поэтому соседи вынуждены были это сделать.
 Некоторые соседи пенсионерки предпочитают не вмешиваться во всю эту историю, держатся на расстоянии. Но все в один голос твердят, что никто ее не бьет, а вот она очень часто ругается со всеми, причем сама же и инициирует скандалы.
 Еще один старенький местный житель, Сергей Павлович, тихонько заметил:
-­ Вы знаете, я стараюсь в дела своих соседей не вмешиваться. Про Андрея, сына ее, скажу, что он человек добрый, спокойный и внуки Марии тоже добрые и тихие. Они жалеют бабушку, но помочь ничем не могут.
 Нам удалось пообщаться с сыном Марии Захаровны, который заявил, что не хочет принимать участия в жизни своей матери. Почему? Однозначного ответа не дал. Добавил только, что не верит в то, что его маму все обижают.
 Постепенно проясняется совершенно другая ситуация, и ты понимаешь, что перед тобой бабушка, скажем так, с очень сложной душевной организацией, которая выстроила в своем сознании параллельную реальность, поверила в нее и не хочет от нее отказаться. «Все не такие как я, а я не такая как все» -­ приблизительно так можно охарактеризовать жизненную позицию нашей героини.
 Хотя в реальности, наверное, никто ее не бьет, да, впрочем, и не разговаривают с ней. Все просто стараются не обращать на бабушку внимания, но не потому, что не любят или не уважают, а чтобы не раздражать одинокую и в общем­-то несчастную пожилую женщину.
Постепенно выясняется, что баба Маня отказывалась говорить с участковым, не хочет разговаривать с полицией, не желает иметь соцработника, отказывается от опеки, от социальной помощи, не хочет общаться с сыном, ругает его... Ну а соседям достается более всего.
 Окружающие предлагали сыну пролечить старушку в ПНД, но та категорически не хочет, а без ее согласия в больницу не берут. А однажды ее видели бродящей в полночь по 173 ­му кварталу с тачкой ­«кравчучкой». Как она попала на 173-­й ночью, и что она там делала, остается загадкой.
 Неожиданно во всей этой истории возникла другая женщина, которая показала развитие событий с иной точки зрения. Это Шура ­- родная сестра бабушки Мани. По ее мнению, все же определенное притеснение в жизни сестры присутствует. Окружение Марии ненадежное: и одежду воровали, и постель, и даже продукты питания, случалось, пропадали.
 Женщина поведала, что в доме, где проживает ее сестра, многолюдные компании часто устраивают пьянки. Сын Марии Захаровны во всю эту историю не может вмешиваться, так как у него тяжелая болезнь, из­-за которой ему противопоказано нервничать, внук тоже болеет. По словам Шуры, иногда сестра приходит к ней, ночует, бывает, что бабушка Маня гуляет между домами, чужие люди ей выносят кушать.
 «Ходили мы в полицию, в собес, а что толку, все равно помощи нет», ­- грустно говорит баба Шура. По словам Александ­ры Захаровны, у нее у самой в семье столько горя, столько несчастья, что помогать еще и сестре не представляется возможным.
 Жаль, конечно, сестру, сокрушается Шура, не может она там ни жить, ни продать свое жилье, и уйти ей тоже некуда. На ее месте любой человек больным станет. Пошла Мария Захаровна однажды в СМЭ на Первый участок побои снимать, заплатила за экспертизу деньги, а что толку? «Идите в суд», -­ сказали ей, на этом все и закончилось.
 Когда­-то Мария Захаровна была активной, энергичной женщиной, занимала не последнюю должность, а сегодня обозлилась на весь белый свет, ругаясь от одиночества, нищеты и отчаяния. Кто поможет ей? Нет ответа.
                                                                                                                   Дмитрий ЛЫСОГОР