«Старость я представлял по-другому...»
Жизненные истории наших читателей заставляют в очередной раз задуматься о том, что в нашей стране достойная старость - большая редкость. Почти миф.
- Дети, прошу как перед смертью, помогите мне, - звучит старческий голос в трубке. - Никогда не думал, что доживу до такого времени... В 80-х я работал машинистом экскаватора на ЦГОКе, не жалел себя ради будущего малой родины, и совсем по-другому представлял свои преклонные годы.
Как выяснилось, звонившего зовут Владимир Трюхан, ему 88 лет. Наши корреспонденты отправились в Глееватку, где живет читатель, чтобы поговорить с ним о наболевшем.
Владимир Иванович встречает нас, сидя на коляске. Разговаривать ему сложно речь заметно нарушена, на глазах слезы.
- С юных лет я страдаю болезнью Штрумпеля. Мало кто знает о таком заболевании. Сначала этот недуг проявляется тем, что человеку становится тяжело ходить, а потом постепенно атрофируются мышцы ног, начинаются тяжелые неврологические нарушения, парезы. В молодости я отказался от инвалидности, все время был на ногах, несмотря ни на что, работал, даже получил статус «Ветеран труда». Теперь же, видите, не могу подняться с коляски, получил инвалидность второй группы, перенес несколько операций...
Жене Владимира Трюхана Валентине Ивановне 86 лет, без ходунков она передвигаться уже не может. Ноги болят, отекают, возраст берет своё. В доме, где раньше жила большая семья, тихо и пустынно.
- У нас было двое детей - сын и дочь, - рассказывает она. - Оба во взрослом возрасте тяжело заболели и умерли... Это боль, которая не забывается никогда. Спасибо, что к нам приезжают невестка и зять, внучки. Но они не могут всегда быть рядом, не имеют возможности помогать финансово. Загляните в нашу аптечку - сколько нужно лекарств!
Действительно, в корзинке на столе несколько упаковок недешевых медицинских препаратов. По словам супругов Трюхан, их прописал семейный врач. Да только денег на лечение частенько не хватает. Кроме заболевания, приведшего к инвалидности, Владимиру Ивановичу приходится бороться еще со многими хворями. Говорит, что не сдается.
- Я понимаю, что есть те, кому живется тяжелее, чем нам, - признается он. - Но ведь хороших людей много, может, и нам кто-нибудь поможет. Я ведь слышу истории, как помогают инвалидам, тем, чьи детские годы прошли во время войны, тем, кто поднимал Криворожье. Мы с женой именно из того поколения, о котором много говорят, но вряд ли ктото интересуется, как нам живётся на самом деле.
В Глееватской ОТГ прием ведут через окошко. Войти внутрь нельзя - карантин. Спрашиваем у консультирующего специалиста, помогают ли в селе Владимиру Ивановичу и его жене? Нас заверяют - конечно, все выплаты, которые полагаются согласно законодательству, Трюханы получают. Также их обслуживает соцработник.
Местные жители говорят, что о тяжелой судьбе этой семейной пары в Глееватке знают, да только разве это единственные люди, которые оказались в таком положении? Пройдя по Криворожскому району, можно было бы найти не одну такую семью или, хуже того, одиноких пенсионеров. Но главное в этой истории то, что люди не утратили веру в других. Трогательно поддерживая друг друга, двое беспомощных стариков провожают меня к двери со словами благодарности. Несмотря на всё пережитое, они уверены, что есть те, кому не все равно, как живут старики.
Анжелика ВЕЛЬСКАЯ