Женщина, живущая на улице

На детской площадке по улице Содружества, 86 поселилась женщина. Под открытым небом лежат кучи тряпок, вокруг разбросаны старые вещи -­ это место служит криворожанке постелью. Здесь же её одежда, обувь, бельё. Однако она не бездомная ­ - в доме, расположенном рядом, живут её дети.

НОЧЛЕЖКА ВОЗЛЕ КАЧЕЛЕЙ
На происходящее обратили внимание местные жители, которые отдыхают во дворе, когда их дети и внуки играют на детской площадке.
- Что нам делать? - негодует Наталья. - Мои внуки не могут покататься на качелях - я им просто не разрешаю. Видите, какой «склад» рядом... А что творится на столике, на лавочке?! Здесь же эта женщина пере­одевается, раздеваясь догола перед всеми, громко матерится, когда ей что-то не нравится, разводит антисанитарию...
- Надо срочно куда-то обращаться, - поддерживает её молодая мама Марина. - Детская площадка теперь далеко не безопасное место. Я переживаю за своих детей. Однажды женщина, которая здесь поселилась, грозилась сжечь нашу машину. А что же будет дальше? В холода она переберется в один из подъездов?
По словам горожан, ночлежку возле качелей их соседка устроила около месяца назад. Раньше она жила в одной из квартир, где проживает её сын. Мол, ходят слухи, что он её выгнал.
Местная детвора, признаются некоторые присутствующие, тоже не святая, порой дразнит беднягу, чем провоцирует еще больше агрессии с её стороны. Да и сама женщина не из «тихих» - пристает к прохожим с просьбами «дать копеечку», любит расспрашивать, гневно возмущается, когда ей отказывают и сторонятся. Кроме того, она частенько употребляет алкоголь.

«Я - БРОДЯГА!»
Выглядит криворожанка, поселившаяся под открытым небом, действительно странно. Загоревшая до черноты, чрезмерно худая, с большими язвами на ногах, порезами на ушах и в грязной одежде, зато на руках и на шее - бижутерные украшения.
Как выяснилось, ее зовут Ольга. На вид ей чуть более пятидесяти лет.
На мой вопрос, почему она живёт на улице, отвечает, что из дому ее выгнал сын. Голос едва слышен, очень сиплый. Кажется, что с вами разговаривает не человек, а призрак. Но через минуту Ольга уточняет:
- Сын меня выгнал вчера, а сегодня я сама не хочу домой.
- Но нельзя же жить на улице! Люди переживают за вас, хотят, чтобы вы жили нормальной жизнью, - парирую я.
- Я и живу нормальной жизнью! Я - бродяга! А вам что, больше заняться нечем, как только приставать ко мне? - повышает голос собеседница, сдобрив свою речь матерным словом.
Глядя на Ольгу, мне становится ее жаль. Ведь чуть ли не с первого взгляда понятно, что женщина серьезно психически больна - адекватным её поведение назвать трудно. Конечно же возникает вопрос, что об этом думают её дети? Мне удалось побеседовать с ними здесь же, возле ночлежки их матери - я встретила их в соседнем дворе.

ДЕТИ В ОТЧАЯНИИ
Сын Станислав отрицает, что выгонял мать. При всех приглашает её прямо сейчас пойти домой, но она отказывается.
- Моя мама состоит на учёте в психоневрологическом диспансере, - пояснил нам Станислав. - Ей присвоена вторая группа инвалидности в связи с диагнозом «биполярное расстройство личности», также доктора говорят о повышенной эмоциональности. Она периодически лечится в стационаре, но лечащий врач не считает её социально опасной.
Молодой человек рассказал: нередко бывает так, что, когда приходится вызывать маме «скорую», в стационар её не забирают, так как не признают её состояние острым.
- Однажды мне сообщили о том, что маме очень плохо, я бросил работу и прибежал, - говорит сын, - попутно вызвал психиатрическую бригаду. Когда я пришёл, врачи были уже на месте. Они обрадовались, что идёт сын - есть на кого оставить больную, и заявили, что у неё просто алкогольное опьянение, а обострения по основному диагнозу нет. В итоге медики просто уехали...
По словам Станислава, ему бы не хотелось, чтобы мать все время находилась в психиатрической больнице. Он думал над тем, чтобы определить её в учреждение с хорошими условиями, но для этого нужно быть её опекуном. А ведь, согласно диагнозу, Ольга является дееспособной, и группа инвалидности у неё рабочая, так что ни о каком опекунстве речь не идёт, и что-либо запретить ей невозможно...
- Дело в том, что я трудоголик, - неожиданно заявляет Ольга, прислушиваясь к нашим рассуждениям, и крутя в руках бутылку с коричневым содержимым. - Если нет работы - я пью, а работы сейчас нет!
Хотя болезнь криворожанки длится несколько лет, но еще в прошлом году она работала в секонд-хенде - по крайней мере, так говорят соседи. До этого была хорошим поваром. Но теперь всё это в прошлом...
- Мама нам не безразлична, - присоединилась к разговору Анна, дочь Ольги. - Как доказательство - мы оплатили её операцию на ключице, лечили, заботились. Не дай Бог никому того, что происходит в нашей семье! Знали бы вы, сколько раз нам приходилось вызывать «скорую помощь» и полицию. Иногда её забирали в ПНД, но вскоре из больницы звонили мне или Стасу, чтобы мы её забрали. По мнению врачей, она не несёт угрозы окружающим. Нам даже советовали попросту не выпускать её из дому.
ОЛЬГА ПРИЗНАНА ДЕЕСПОСОБНОЙ
Анна признается, что они с братом пытались следовать этому совету и закрывали мать дома, не оставляя ей ключ. Но та пожаловалась на них правоохранителям, ведь это незаконное лишение свободы. Ещё, как рассказал Станислав, был случай, когда к нему в квартиру по газовой трубе забрались два маминых не очень благополучных друга с улицы, потому что она не смогла выйти к ним.
Недавно мама попросилась выйти прогуляться и вынести мусор, но в квартиру так и не вернулась. Сын утверждает, что каждый день дает матери еду, банковская карта с её пенсией по инвалидности находится у него, а вот где она берёт выпивку - только догадывается. Предположительно, «помогают» неблагополучные друзья.
Спрашиваю у детей, что они планируют предпринимать в холода, ведь если Ольга останется на улице зимой, она погибнет. Сын и дочь предполагают, что в холодное время года мама все же оценит опасность и решит вернуться под родной кров. Но как будет на самом деле - никто не знает.
- Мама, когда ты собираешься домой? - обращается к ней Анна. - Это твоя квартира, ты её заработала, купила все необходимое, ты вырастила двоих детей!
- Не хочу, там жарко!
Местные жители говорят, что со страхом смотрят на импровизированную помойку среди детской площадки. И боятся не только за себя и своих детей, но и за саму неадекватную соседку. Темный цвет кожи Ольги сливается с землей - видимо, и вправду не первый день она проводит под палящим солнцем. Худенькую фигурку не сразу различишь среди наваленного кучей тряпья. Люди присматриваются, и им иногда кажется, что бедняга не дышит...
Пока мы общались, на место прибыли полиция - наряд вызвали возмущенные жильцы близлежащих домов, которые стали собираться во дворе, наблюдая за сложившейся ситуацией.

ЧЕМ ПОМОЖЕТ ПОЛИЦИЯ?
- Может, хоть стражи порядка объяснят нам, как убрать ночлежку и помочь Оле, - шумит толпа. - Правда, ждать их пришлось около часа!
Патрульные - два молодых парня - оправдываются: «Вам же перезванивали дежурные и объясняли, какие проблемы возникли». Мол, машина сломалась, пришлось направлять другой патруль на вызов. Неспешно разбираются в ситуации и предлагают кому-либо из присутствующих написать заявление и объяснения. Но тут же консультируют, что вряд ли это принесет желаемый результат, лучше бы написать коллективное заявление в психоневрологический диспансер. Без такого заявления, если женщина не в состоянии обострения, никто её без её же согласия не гос­питализирует...
- Ну что, пойдете домой или поедете в ПНД? - вежливо спрашивают копы у Ольги.
Она их просто игнорирует. «Скорую» правоохранители все же вызывают, но тут же сообщают: «Медики обещают приехать, да только сразу нас предупредили, что ждать их придется долго. Запасайтесь терпением».
Удивляться тут нечему, ведь в городе всего две специализированные бригады.
Медики прибыли, да вот только не из психиатрической бригады. Измерили пациентке давление, пришли к выводу, что госпитализации она не подлежит и уехали. На улице темнело...
Дочь Ольги говорит, что из-за беды с мамой они с братом обращались даже в Мин­здрав. Получается замкнутый круг - она дееспособна, значит, закрыть её дома нельзя, тогда что же, пусть живет на улице? Пусть возмущенные люди кричат на её детей, а дети разводят руками и вызывают медиков, причем безрезультатно?
Полицейские тут же подтверждают - закрывать Ольгу в квартире недопустимо. Противозаконно. Наказуемо. А вот если она действительно на кого-то нападет и нанесет серьезные травмы - тогда да, её заберут на принудительное лечение.

ВЫХОДА НЕТ?
Предлагаю детям несчастной обратиться к работникам здравоохранения через газету.
- Мы уже не верим в помощь журналистов, - резюмирует Анна. - Многие вмешивались в наши семейные дела, а толку никакого. Но обратиться я не против. Что нам делать с этой бедой, с этой безысходностью?
Неужели человек может буквально погибать на улице, в любую погоду лежать на зловонных тряпках из-за психического расстройства, а медицина здесь бессильна? Неужели нужно, чтобы что-нибудь непоправимое случилось с самой Ольгой или детьми, играющими на детской площадке, чтобы наконец на происходящее обратили внимание?
Вспомнился похожий случай, произошедший по улице Мусоргского, 14 около месяца назад. Тогда психически больной человек угрожал взорвать дом. Но так как у него были отключены коммуникации, прибывшие на место предполагаемого теракта правоохранители и спасатели не имели права вскрывать дверь в квартиру. Мол, реальной угрозы нет. Побеседовали с больным из-за двери, подежурили, пока он успокоится, а потом уехали. Что там за дверью и не принес ли больной откуда-то взрывчатку - так и не выяснили. Тогда всё обошлось, но повезет ли так в следующий раз? Не закончится ли все это трагедией? И снова мы надеемся на «авось». А ночлежка среди детской площадки красуется как символ нашего государства.

Анжелика ВЕЛЬСКАЯ