Когда дружба хуже вражды

В посёлке Мировское по улице Брестской расположен модульный городок для переселенцев. Один из его жителей ­ 56-­летний инвалид II группы Алексей Кебриков. В зоне боевых действий ему травмировали ногу. А в Кривом Роге он потерял ещё и зрение, и нечистые на руку люди стали пользоваться его беспомощностью. Соседи порой вынуждены защищать мужчину, рискуя собой.

ВНЕЗАПНО ОСЛЕП
-­ Раньше Алексей работал в «Зеленстрое», был на хорошем счету, -­ рассказывают местные жители. ­- Потом поменял работу -­ устроился кочегаром в криворожский СИЗО (находится недалеко от модульного городка). Живет один, семьи у него нет. Никто не думал, что с ним такое может случиться...
Больше месяца назад, проснувшись утром, мужчина понял, что ничего не видит. В больнице дали заключение ­ незрелая катаракта обоих глаз, отслоение сетчатки левого глаза, периферическая хориорентальная дистрофия правого глаза.
- ­ Одним глазом я еще чуть-­чуть различаю предметы, а на второй полностью ослеп, -­ с болью говорит Алексей. ­- Да, с горя я опустился...

С КЕМ ПОВЕДЁШЬСЯ...
После случившегося мужчина ушел в запой. И сразу же нашлись «друзья», готовые его «поддержать». Люди говорят, что к Алексею стали частенько приходить в гости молодые парни. Но их отношения быстро испортились ­ они стали требовать у инвалида деньги.
По словам местных жителей, требования не ограничивались разговорами ­ бывало, молодые люди громко стучали в окна и двери комнаты Алексея, когда он не хотел к ним выходить, кричали, а иногда даже и били слепого. Живет неблагополучная молодежь в этом же модульном городке.
­- Это подростки из цыганских семей, -­ рассказывают переселенцы, которым небезразлична судьба Алексея. - ­ Когда мы пытаемся защитить беднягу от нечистых на руку цыган, нам всем табором начинают высказывать претензии на грани с угрозами. Честно сказать, страшно... И при этом они обвиняют нас в дискриминации по национальному признаку. Но мы ничего не имеем против людей этой национальности! Мы только хотим, чтобы не творилось беззаконие!

НЕ ПОЙМАН ­ НЕ НАРКОТОРГОВЕЦ
Как утверждают переселенцы, беззакония здесь хватает. Им приходилось наблюдать, как цыгане торгуют наркотиками, а их клиенты, да и они сами, их употребляют. Когда полиция приезжала в поселок по разным поводам, люди пытались анонимно сообщить правоохранителям о происходящем. Но полицейские всегда отвечали: «Снимите на видеокамеру и покажите, тогда и примем меры»...
-­ Представляю, как я хожу за ними, прячусь в кустах и снимаю, ­- горько усмехается местная жительница. -­ А если вызовешь наряд ­ не успеют полицейские доехать до места происшествия, как там уже никого нет, ведь «сарафанное радио» у цыган работает отлично. Стражи порядка уезжают, а нам здесь жить с ромами бок о бок.
Неудивительно, что в таком криминогенном месте, каковым стал модульный городок для переселенцев с охваченного вой­ной Донбасса, нашего героя Алексея быстро потянуло «на дно». Он не скрывает, что иногда занимал на выпивку у своих новых товарищей, но твердит, что в общей сумме не больше 300 гривен. Но кто будет контролировать траты, если в комнате слепого человека хозяйничают нечестные люди? В магазин-­то за напитками и закуской ходят они, имеют доступ ко всем вещам... Как результат ­ у мужчины исчезли и банковские карточки, и документы.

ПОТРЕБОВАЛИ ВЫКУП
У ослепшего переселенца есть сестра, но так сложились обстоятельства, что она осталась за линией разграничения. Теперь звонит, плачет, хочет помочь брату, да вот только она далеко, а «доброжелатели» ­ рядом. Даже отправляла деньги на операцию по зрению, которая срочно требуется Алексею, но эти средства были то ли потрачены, то ли украдены ­ шести тысяч гривен как не бывало. А когда пропали карточки и документы брата, женщина попросила неравнодушных местных жителей разобраться, кто мог их забрать.
Собственно говоря, долго думать не пришлось ­ те же парни согласились отдать украденное, но за определенную сумму ­ почти восемь тысяч гривен. Они утверждали, что взяли у Алексея то, что им не принадлежит, в залог за долги. Сам мужчина отрицает, что занимал эти деньги. Сомнительно, что он мог столько взять взаймы, ведь практически не выходит из комнаты, ест и пьет то, что принесут ему сердобольные соседи или горе­-друзья.
Выкуп за документы заплатила сестра, переведя деньги переселенцам, которые согласились передать шантажистам необходимую сумму. Украденное цыгане Кебрикову вернули. Он решил заменить банковские карточки ­ теми, что были в чужих руках, пользоваться глупо. Ему должны позвонить из банка, когда будут готовы новые, да вот беда ­ позвонить-­то некуда...

ОСТАЛСЯ БЕЗ МОБИЛЬНОЙ СВЯЗИ
­ Вы поддерживаете связь с сестрой? ­ спрашиваю у Алексея.
-­ Уже нет, -­ поясняет он. -­ Недавно я отдал свой мобильный телефон с сим­картой цыганским парням, с которыми раньше общался.
Как выяснилось, это был новый мобильный телефон, с документами, в коробке, который стоил более двух тысяч гривен. «Друзья» снова агрессивно стали требовать у инвалида несуществующие долги, после чего он сам отдал им телефон с просьбой его больше не беспокоить. Но не тут­-то было ­ на прошлой неделе они заявились к нему опять ­ мол, заложили телефон, но денег все равно мало.
О том, что здесь происходило, знают не только взрослые, но и детвора:
-­ Да, приходили! -­ выкрикивают простодушные малыши, услышав наш разговор из коридора. ­- Кричали, пытались выбить двери!
Мужчина говорит, что открыл молодым людям и спросил ­ а где квитанция, что вы заложили мой мобильник, за какую сумму? Конечно же никакой квитанции они не принесли. Пошумели и ушли. После этого, утверждает Алексей, началось затишье.
­- Я их больше не пущу ­ зачем, чтобы снова обокрали? -­ оправдывается он. ­- Пить больше не буду. Заявлять в полицию не буду. Не хочу. У нас полиция беззубая. Они уже и не приходят. Сейчас у меня все наладилось.
Что именно наладилось, расскажет любой прохожий, которого можно остановить на территории модульного городка. Документы бедняги теперь прячут неравнодушные люди, чтобы он не лишился их снова, а новые карты для выплат, если останутся у него, вряд ли будут в безопасности. Переселенцы только качают головами, услышав об обещаниях Кеб­рикова больше не пить и не пускать в комнату воров. По их мнению, он в глубокой депрессии, что привело к пагубной зависимости, злоумышленники пользуются этим, возможно, подпаивают и запрещенными препаратами. Вряд ли все не начнется сызнова...
В комнате переселенца беспорядок. Шкафчики открыты ­ бери что хочешь. Двери тоже настежь, а у маленького столика сидит сам Алексей. Разламывает хлеб наощупь и готовит таблетки обезболивающего ­ жутко болит перебинтованная нога... Сейчас в учреждении, где Алексей оформлен кочегаром, ремонт. Но к осени он вряд ли сможет выйти на работу, если ему так и не сделают на глазах операцию.
Очевидно, что мужчине нужна психологическая помощь, уход и защита близких. Наш корреспондент связалась по телефону с его сестрой Ольгой.
«НЕ ЗНАЮ, КАК СПАСТИ БРАТА»
­ - Я нахожусь в Донецкой области, по личным обстоятельствам после начала боевых действий переехать в Кривой Рог не смогла. Думала, что у брата здесь жизнь сложится. До недавнего времени он работал, мы постоянно общались по телефону, но когда начались все эти события, у меня нет спокойной минутки ­ очень переживаю, -­ рассказала она.
Женщина написала электронное обращение в горисполком по поводу сложившейся ситуации, говорит, что также дистанционно обратилась с жалобой в областную полицию. Могла бы ­ приехала сама, но пересечь линию разграничения непросто, требуется разрешение, а в связи с мировой пандемией выезжать за пределы неподконтрольных Украине территорий стало еще сложнее. Как вариант ­ забрать Алексея обратно, как бы там ни было, но хотя бы опасных друзей рядом не будет, родные будут ухаживать, поддерживать. Однако сам слепой инвалид на Донбасс не доберется, да и его могут не пропустить к сестре.
Ольга лихорадочно ищет выход.
-­ Если бы нашлись волонтёры и привезли его сюда... Хотя сомневаюсь, что это возможно. Тогда хотя бы помогли ему там, защитили. Я прошу людей, чтобы подкармливали его, убирались в комнате, но кто оградит его от этих «друзей»? ­ - чуть не плачет родственница несчастного.

НА КОГО НАДЕЯТЬСЯ?
К сожалению, так как брат Ольги юридически дееспособен, он сам решает, с кем общаться, писать или не писать заявления в полицию. То, что он легкая добыча мошенников ­ очевидно, но как поставить их на место? Показать нам, где живут парни, обворовавшие его, Алексей не захотел. С опаской отнекивались и прочие переселенцы. Из некоторых домиков выглядывали ромы, и, с интересом прислушиваясь, спрашивали: «Чего вы сюда приехали?». Когда же я задавала встречный вопрос об Алексее ­ пожимали плечами, мол, ничего не знаем, все у него хорошо.
ОТ РЕДАКТОРА
Модульный городок на Мировском был установлен в 2014 году ­ в то время, когда на Донбассе велись активные боевые действия и люди, зачастую, в чем были, только прихватив с собой документы, бежали от войны куда глаза глядят.
В разобранном виде в наш город он приехал из ФРГ. Собирали его и устанавливали наши специалисты. Тогда никто и предположить не мог, что эти временные сооружения, хоть и со всеми удобствами, будут стоять уже седьмой год!
В 2014­-2015 годах городок активно использовался как временное убежище для беженцев. Большинство из них вскоре переехало в съемные квартиры, были и такие, кто возвратился домой. Но некоторые остались.
А вскоре в качестве переселенцев в Кривой Рог приехали цыгане. И поселились в модульном городке. И будут здесь жить, наверное, пока его не снесут. Им помогли оформить все необходимые документы, и с тех пор они получают неплохие социальные выплаты.
Естественно, никто из них не работает. А дополнительным «заработком», по словам людей, им служит не совсем законная де­ятельность, подпадающая под статьи Уголовного кодекса. Поэтому возникает вопрос: не хотят ли соответствующие службы проверить, на что именно ромы тратят соцвыплаты и чем занимаются в свободное время? Думаем, результаты проверок будут просто удивительными.

Анжелика ВЕЛЬСКАЯ