Как защититься от собственного сына

История криворожской пенсионерки Анны Кохан не укладывается ни в какие рамки здравого смысла. Так случилось, что в свои 85 лет она осталась один на один со своей бедой. Несколько лет бабушку избивает её собственный сын, да ещё и не пускает в собственную квартиру.

Конфликты случаются в любой семье. Родные между собой ссорятся и мирятся. И это естественный процесс. Анна Павловна конфликтует со своей великовозрастной детиной вот уже три года. И, судя по всему, конца и края ее беде нет.
-­ Прошу, помогите, нет больше никаких сил терпеть такие издевательства, -­ сказала нам бабушка, которая приехала в редакцию. -­ Может, хоть вы посоветуете, как мне дожить свой век. Я уже не знаю, у кого мне еще искать защиты.
Так сложилось, что у Анны Кохан двое взрослых детей. Старшая дочь ­ инвалид, сейчас проживает в России. К ней у матери претензий нет. Более того, она и сама не хочет беспокоить ее своими проблемами. Другое дело сын Валерий, с которым она практически не может находиться на одной территории.
Несколько лет назад он ушел из семьи, мать его прописала к себе. Все бы ничего, если бы мужчина не стал заливать свое горе спиртным. В пьяном угаре накопившиеся обиды за собственную несостоятельность в жизни он выплескивает на мать – угрожает ей расправой, особо не стесняясь в выражениях, не гнушается и рукоприкладством.
­- Знаете, я даже слышать плохо стала, когда он в последний раз меня ударил по голове, -­ плача рассказывала старушка. ­- Когда напьется, я его откровенно боюсь. Сколько уже слышала таких историй, когда пьяница убивал кого-­то из родственников, а наутро ничего не помнил. Я себе такой смерти не хочу. Даже стала прятать от сына ножи, чтобы не зарезал меня. Но разве это выход?
Но беда не только в этом. Оказывается, Валерий взял в привычку закрывать входную дверь на внутренний замок и не пускать хозяйку в ее же квартиру, когда та куда-­нибудь выходит из дому. И пенсионерка вынуждена скитаться где попало. Судя по ее словам, старушке уже давно спокойнее ночевать на вокзалах или в круглосуточных супермаркетах. При этом, где в это время находится мать, сына совершенно не беспокоит.
­- На новогодние праздники я три дня так и жила, -­ вспоминает Анна Павловна. - ­ В магазине тепло, да и охранники не прогнали, а добрые люди, прослышав о моей беде, даже покупали еду. Поддержали кто чем мог. Особенно я была рада апельсинам и мандаринам. Все же хоть какое-­то ощущение праздника. Спасибо им за это. А вот на станции Роковатая, куда я направилась на следующий день, меня выставили за дверь. Оказывается, вокзал закрывают в одиннадцать вечера и мне пришлось ночевать прямо на остановке. Ведь в такое время без денег на Даманский, где я живу, уже не уехать. Ночью очень промерзла и заболела. Пришлось утром возвращаться домой. И все повторилось снова. Меня Валера снова оскорблял и пытался выгнать из квартиры. Но у меня не было никаких сил куда­-то идти.
Со слов Анны Кохан, ей пришлось вызывать полицию. Но полицейские ограничились протоколом и профилактической беседой. Сын вроде бы притих, закрывшись в своей комнате. Но как только мать отправилась в магазин, тут же закрылся изнутри и не пустил ее в дом.
...Мы решили проводить женщину домой и попытаться поговорить с Валерием. В этот раз, когда хозяйка квартиры вставила свой ключ в дверь, та поддалась. Но тут же на пороге появился ее нетрезвый сын. Своя правда нашлась и у него. Мужчина считает, что таким образом матери хочется привлечь к себе больше внимания. Затем он сменил тон, оскорбляя всех на чем свет стоит. Сыпал угрозами не только в адрес матери, досталось на орехи и нам.
Чтобы утихомирить буяна, пришлось позвонить на линию 102. Услышав разговор с полицейскими, тот сразу же решил ретироваться.
­- Вот вернется и начнет меня избивать, - ­ горевала пенсионерка. -­ Что мне делать? Ведь когда заканчивается водка, он тянет деньги с меня. Я не могу даже на похороны скопить. Когда я об этом заикнулась, он заявил: «Никаких похорон и поминок! Заверну в одеяло и вынесу на улицу».
Женщина винит во всем «горькую». Говорит, если бы сын не пил, все могло сложиться иначе. Но в том-­то и дело, что отказаться от спиртного мужчина не может, да и не хочет. Такая жизнь его вполне устраивает.
Пока ехали полицейские, мы позвонили в Центр помощи женщинам, пострадавшим от семейного насилия. Как ни странно, но все телефоны мобильных бригад были заблокированы. Пролила свет директор Центра Светлана Лисица:
­- Дело в том, что с этого года ситуация изменилась. Теперь с подобной проблемой нужно обращаться в полицию, набрав 102. Там работает свой психолог, он и определяет, какая именно помощь окажется наиболее действенной. И потом, у нас же можно находиться какое­-то ограниченное время. А в конкретном случае это не является решением проблемы, поэтому бабушку мы взять не можем.
Если мы правильно поняли ситуацию, то услышанное можно трактовать так – центры, о которых трубили во всех СМИ, попросту закрыты, дозвониться туда нельзя, и выезжать на случаи, связанные с насилием, некому.
Прибывшая бригада полицейских предложила альтернативный вариант. Выслушав претензии старушки, стражи порядка приняли от нее заявление, которое обещали передать в Терновский отдел полиции. Хозяйке квартиры посоветовали собрать пакет необходимых документов и выписать сына со своей жилплощади.
Тем не менее, пожилая женщина, которая спустилась на улицу, была очень напугана и никак не соглашалась вернуться домой. В руках она держала собранную сумку с вещами на первое время, лекарствами и документами.
­- Нет, уж лучше переночую где­-то среди чужих людей, -­ твердила она. -­ Мне так спокойнее! Если бы старики могли раньше времени своими ногами отправиться на кладбище и найти там свое последнее пристанище, я бы согласилась не раздумывая. Но мне, похоже, и там места нет.

Александр ШИДО